Чингиз хан русский той

Профессор А. ПОРТНОВ

Примерно полтора года назад на глаза мне попалась публикация в газете «Известия», в которой говорилось: «Отделение истории Российской академии наук выразило общее мнение ученых об исторических изысканиях математика академика А. Фоменко. Высказывались жестко: методы построения «новой хронологии истории» к науке отношения не имеют. Президиум академии поддержал эту позицию.

Случай из ряда вон выходящий. «

Итак, историческая наука России в лице ее академических представителей сделала вывод: «революционная перекройка истории», предпринятая академиком А. Фоменко и его последователями, антинаучна.

Прошло время. И что же мы видим? На книжных развалах, среди лакированных обложек примитивнейших «комиксов» все чаще и чаще встречаются книги академика РАН А. Т. Фоменко, математика из МГУ, в которых перелопачивается вся мировая история и в первую очередь — история России.

Главный постулат А. Т. Фоменко — утверждение, что все события прошлого следует «омолодить» примерно на тысячу лет. Следствием такого деяния явилась полная перекройка всей мировой истории. Например, Древняя Греция, Древний Рим, Вавилон, Ассирия, Иудея и другие страны древнего мира, оказывается, существовали в X-ХШ веках нашей эры. Знаменитые египетские пирамиды построены (когда бы вы думали?) — в XVI веке нашей эры и не кем-нибудь, а «русско-татарской ордой в память о великой монгольской империи». Да и само слово «пирамида» происходит, мол, от русского слова «пир». А золотой саркофаг Тутанхамона сделан на Руси в XVII веке, в эпоху династии Романовых. Иисус Христос жил в XI веке, был распят в Царьграде и являлся не Сыном Божиим, а просто-напросто Римским папой Григорием VII (Гильдебрандом).

Воспетая Гомером Троянская война велась, по Фоменко, не в XII веке до новой эры, а совсем недавно, в XIII веке, и в нее же неведомым образом втиснулись средневековые крестовые походы, предпринятые для освобождения гроба Господня от мусульман. Завершилась Троянская война (по Фоменко) в 1453 году взятием Константинополя, после чего русские и монголы (орда) вместе с турками-атаманами, иначе говоря, казаками, входившими в состав единой русско-монгольской Орды, основали русскую империю. До сих пор все мы знали, что Константинополь в 1453 году пал под ударами турок-османов, основавших Османскую (в русском произношении — Оттоманскую) империю, названную так по имени турецкого бея Османа I (1258-1326). Так утверждают бесчисленные исторические хроники. Но это, как говорится, «еще не конец». «Научные изыскания» А. Т. Фоменко и его математической команды показали также, что Древний Рим находился в. Египте и представлял собой Александрию, а под «Вторым Римом» надо понимать одновременно Трою, Константинополь и Иерусалим. И император Константин Великий, которого звали, оказывается, Энеем, вовсе не основал Константинополь в IV веке новой эры, а, наоборот, бежал из Константинополя (он же — Иерусалим, он же — Троя) в Италию и основал нынешний Рим в 1380 году. Давно известно выражение: «Москва — Третий Рим». Так вот, «Третий Рим» — это, по Фоменко, современный Стамбул, а поселок Эль-Куц в XIV веке переименовали в Иерусалим. Соответственно, библейский рассказ о вавилонском пленении евреев также надо отнести к XIV веку новой эры.

На иллюстрациях, представленных в статье, — малая толика громадного пласта материальной культуры человечества, созданного за тысячелетия. Поколения археологов и историков постепенно открывали этот пласт: вели раскопки, собирали по крупицам драгоценные находки, реставрировали, занимались дешифровкой и тщательнейшим образом датировали, воссоздавая предысторию и историю цивилизации Земли.

Все эти предметы, изображения прямо или косвенно связаны друг с другом и со временем их создания. События, происходившие в одних странах, часто находят отклик в других. Это надписи на камнях и на стенах храмов, это египетские папирусы и клинописные таблички стран Междуречья, это богатейшая античная литература — от политических трактатов до кулинарных книг и личной переписки. Монеты, предметы роскоши и быта, оружие, созданные в одной стране и обнаруженные в других, — свидетельство активных торговых и культурных связей, возникших в далекой древности.

Инквизиция в Западной Европе была создана по приказу московской орды и свидетельствует о могучем влиянии русских монголов на Европу. Мусульманство выделилось на Руси из православия. История Китая совсем не такая уж древняя и начинается только в XVII веке, монголы завоевали Китай не в XIII, а в XVII веке, поскольку монголы — это маньчжуры. Германский император Барбаросса, как известно, названный так по окладистой рыжей бороде («барба росса»), на самом деле был «варваром русским», да и волхвы, пришедшие поклониться младенцу Иисусу, — всего-навсего русские монголы, пришедшие с реки Волхов.

Венецианский купец и знаменитый путешественник XIII века Марко Поло, оказывается, никогда не бывал в Персии, Афганистане, Китае и Индо-Китае, а его рассказ о семнадцатилетней службе у властителя Китая монгольского хана Хубилая — всего-навсего выдумка. Наслушался Марко Поло на Волге россказней заезжих купцов и решил на их основе поведать итальянцам о необычной для европейцев жизни в далеком Китае и удивительных открытиях китайцев: бумаге, бумажных деньгах, белой глине — каолине, из которой делают драгоценную фарфоровую посуду. Современники Марко Поло действительно считали его лжецом: ну какой дурак согласится брать за товар не золотые и серебряные монеты, а какую-то бумагу! Сейчас к скептикам средневековья прибавился академик РАН.

Стараниями А. Т. Фоменко факты из истории России превратились в чудовищную бессмыслицу. Историки и не подозревали, что киевский князь Ярослав Мудрый являлся одновременно лихим «атаманом» по прозвищу «Батя», а также ханом Батыем, литовским князем Гедимином, ханом Узбеком и даже. Иваном Калитой. Чингис-хан, чья детальнейшая биография — «Сокровенное предание», а также история его войн с татарами, чжурдженями, китайцами были написаны еще при его жизни пленными китайскими историками, «оказался» варягом Рюриком, а также основателем Москвы князем Юрием Долгоруким и даже — святым Георгием Победоносцем. Поэтому, видимо, лику святого Георгия на иконах и Юрию Долгорукому на знаменитой статуе против Московской мэрии следует придать монгольские черты, чтобы соответствовать взглядам исторических «реформаторов».

Так же нелепо выглядит другая страница русской истории: битва на реке Калке, где в 1224 году погибли под монгольскими стрелами все русские богатыри, «на самом деле», согласно Фоменко, была победоносным сражением русско-монгольской Орды с венгерским королем. Одним и тем же лицом оказались Дмитрий Донской, разгромивший Мамая в 1380 году на поле Куликовом, и. хан Тохтамыш, уничтоживший Москву и всех москвичей в 1382 году. Москва же была основана не в 1147, а в 1380 году на поле Куликовом, которое находилось на месте Лубянки и Сретенской улицы, а ставку Дмитрия Донского-Тохтамыша Фоменко расположил в районе Таганки.

Великий Новгород — это, оказывается, Ярославль и одновременно ставка хана Батыя, Сарай. Иван Грозный умер в молодости и был канонизирован под именем Василия Блаженного, а под его именем царствовали его сыновья. А вот Бориса Годунова на русском престоле вообще не было, под его именем царствовал сын хана Симеона, который был одним из сыновей Ивана III.

Величайшим откровением А. Т. Фоменко стал тот удивительный факт, что никакого татаро-монгольского нашествия на Русь вообще не было, как не было и никакого «ига» и освобождения от него. Наоборот, существовала единая братская русско-монгольская Великая Орда. А следовательно, не было уничтоженного со всем населением Киева (вопреки обширным археологическим раскопкам), не было и сожженной Рязани (раскопки которой ведутся более тридцати лет), не было «злого города Козельска» и могучего русского богатыря Евпатия Коловрата. Не было татарской злой дани, не было описанного во всех русских летописях «стояния на Угре» осенью 1480 года, когда Русь окончательно освободилась от татар. Продолжать подобные откровения можно без конца, но даже приведенного достаточно, чтобы не только историк, но и любой нормальный человек, интересующийся историей, понял всю антинаучность преподносимых «новых» взглядов.

Естественно, что для настоящих историков после ознакомления с книгами А. Т. Фоменко хронология библейской эпохи, античности и средневековья не изменилась. Очевидно также, что никому из исследователей истории христианства или папства и в голову не придет отождествить Иисуса Христа с Римским папой Григорием VII (Гильдебрандом). Да и вообще, за зарубежную науку и зарубежную общественность можно не беспокоиться. Для них «труды» Фоменко и его «школы» не представляют ни малейшего интереса. Но вот с Россией, переживающей трудное и смутное время, дело обстоит гораздо серьезнее.

Особый вред наносится молодежи, подросткам, то есть той части общества, взгляды которой еще не вполне сформировались и которая еще не обладает достаточным образованием. А тут вдруг все в истории переворачивается с ног на голову! В эпоху массового ниспровержения былых авторитетов исторические воззрения академика РАН, да еще из МГУ, многим могут показаться откровением и истиной в последней инстанции. Далеко не каждый увидит в этих построениях легкомысленное, если не сказать преступное, уничтожение русского национального исторического сознания и мощного пласта исторической памяти нашего народа. При этом в ход идет такого рода демагогия: «как хорошо, что русские никогда не были рабами у монголов», «русская орда вместе с монголами заставила дрожать весь мир» и т. д. Интересно, как оценили бы англичане свою «вечную свободу», если бы им стали втолковывать, что римляне или англосаксы никогда не завоевывали Англию? Или вдруг болгар, которые гордятся своей многовековой борьбой за свободу, стали бы учить, что 400 лет турецкого ига — чистейший миф?

Историю нельзя переделать, но, к сожалению, ее легко фальсифицировать!

На чем конкретно базируется стремление А. Т. Фоменко переписать историю? Какую ошибку обнаружил он в науке, весьма далекой от круга его профессиональной деятельности, где уже не один век трудятся специалисты самых разных направлений, изучающие материальную и духовную культуру прошлого разных народов? Почему так смело и безапелляционно тасует даты событий мировой истории, совмещает несовместимые личности в одном лице? Не означает ли это, что все историки и археологи — заведомые неучи, а в худшем случае — лжецы и фальсификаторы?

Главное обоснование для переосмысления истории А. Т. Фоменко видит в данных астрономии. Он пришел к выводу и пытается всех убедить в том, что первый обширный звездный каталог «Альмагест», составленный знаменитым астрономом II века новой эры Клавдием Птолемеем, на самом деле надо датировать X веком — соответственно и все даты истории человечества следует «омолодить» примерно на тысячу лет.

В «Альмагесте» приведены координаты (долгота и широта) 1020 звезд. Астрономы знают, что долгота звезд за каждые 72 года увеличивается на один градус, и это позволяет, исходя из современных координат, вернуться к «начальной точке отсчета», отвечающей времени создания звездного каталога. Сегодняшние расчеты по координатам долгот звезд, перечисленных в «Альмагесте», однозначно указывают на начало новой эры (небольшие расхождения объясняются вполне естественными для того времени «техническими» ошибками Птолемея при массовых замерах координат звезд). Но Фоменко использует расчеты не по долготам звезд, что дает точные результаты, а лишь по широтам, где точность вычислений очень мала.

По мнению профессора Ю. Н. Ефремова, заведующего отделом Государственного астрономического института имени Штернберга при МГУ, А. Т. Фоменко, чтобы избежать расчетов по долготам звезд, пошел на прямую фальсификацию данных Птолемея и заявил, что в «Альмагесте» якобы нет указаний на точку начала отсчета долгот. Однако достаточно открыть седьмую часть одиннадцатой книги «Альмагеста», чтобы прочитать точное указание на Овен как на первый знак зодиака в системе координат по долготе. Более того, иной вариант просто невозможен, поскольку 12 знаков зодиака проходят через точку весеннего равноденствия за 26000 лет. Следовательно, сдвиг датировки в расчете на один знак возможен лишь на 2160 лет (26000:12 = 2160 лет). Поэтому если координаты звезд «Альмагеста» не привязать к Овну, то следующей ближайшей датой его составления мы должны считать. XXIII век!

Отбросив расчеты по долготе, Фоменко произвольно выбрал из 1020 звезд каталога всего 8 звезд, для которых заметные ошибки в определении широты дают огромные возможности для всякого рода манипуляций, ведущих к «подгонке» под X век новой эры. Астрономы знают, что расчеты только по широте настолько неточны, что можно подобрать сочетание звезд, при котором окажется, что Древний Рим существовал в прошлом веке! Между тем вычисления, проведенные более чем для 500 звезд «Альмагеста», дают четкую датировку времени его создания: I-II века новой эры.

Профессор Ю. Н. Ефремов отмечает также, что расчеты по склонениям звезд, дающие точность около 10 лет, позволяют определить, в какое время великие астрономы древности могли наблюдать эти звезды. Установлено, например, что астроном Тимохарсис наблюдал звезды примерно в 290 году до новой эры, Гиппарх — в 130 году до новой эры, Птолемей — в 130 году новой эры и т. д. Эти годы вполне совпадают с известными по другим данным годами жизни названных астрономов. В хрониках и летописях отмечаются также затмения Солнца и Луны, появление комет и сверхновых звезд — по ним также датируются события прошлого. Например, войско князя Игоря наблюдало затмение Солнца на берегах Донца именно вечером 1 мая 1185 года, и эта дата, как и сотни более древних, давно проверена астрономами и историками. Поэтому Ю. Н. Ефремов считает, что все — без исключения — «хронологические труды» академика А. Т. Фоменко являются всего лишь плодом его необузданной фантазии, заведомой подгонки под «нужный результат».

По этому поводу высказался известный историк и археолог, академик РАН В. Л. Янин: «Долгое время я рассматривал все эти манипуляции с историей как интеллектуальную игру, не придавал ей значения. Но в конце концов выяснилось, что это уже не забава, а род недуга. Авторитет в одной области науки эксплуатируется ради самоутверждения в другой — чужой. А публикация исторических фантазий Фоменко издательствами МГУ и «Наука» вообще стирает грани между наукой и антинаукой».

До наших дней дошла знаменитая «астрономическая» поэма «Явления» греческого поэта Арата (Ш век до новой эры), сохранились и комментарии к ней, написанные спустя столетие великим астрономом древности Гиппархом. Анализ поэмы, проведенный независимо современными астрономами Англии, Германии и России, привел к ошеломляющему выводу о том, что поэма содержит информацию о положении созвездий в древнейшую эпоху — 2500 лет до новой эры! Там имеются и более поздние вставки, сделанные в эпохи античности и эллинизма. Но это лишь подтверждает, как велик был интерес древних к астрономии, и становятся понятными огромные усилия, затраченные на создание такой грандиозной «обсерватории», как Стонхендж в Англии, и подобных ей в других местах Земли. Радиоуглеродный метод определяет возраст Стонхенджа — XVIII век до новой эры.

Фоменковцы считают, что древнейшей русской летописью является Радзивилловская летопись, но она якобы фальсифицирована в XVIII веке (то ли при Петре, то ли при Екатерине!) историками дома Романовых. Однако историки-профессионалы древнейшим списком «Повести временных лет» считают Лаврентьевскую летопись, созданную в XIV веке, да и списки Радзивилловской летописи твердо датируются по водяным знакам на бумаге XV веком!

Умопомрачительные выводы делают творцы «новой истории», основываясь на сходстве звучания древних имен, названий государств и т. д. Так, например, утверждается, что если слова «Сирия — Ассирия — Ашур» читать наоборот, то получим «Русь — Россия — Раша». Отсюда делается вывод: Русь — это Ассирия! Кирасиры — это «Кир-Ассиры», то есть воины ассирийского царя, но они же — «Cap-Руссы», царские руссы и т. д.

Д. М. Володихин, кандидат исторических наук, преподаватель исторического факультета МГУ, старший научный сотрудник Российского государственного архива древних актов, не видит в работах А. Т. Фоменко и его команды математиков ни капли научной добросовестности и никаких верных фактических данных. Более того, он считает, что эти работы наносят страшный удар по всей русской истории. По мнению Д. М. Володихина, академик А. Т. Фоменко столь безнаказанно внедряет свои «труды» в сознание людей только потому, что прикрыт добрым именем Российской академии наук. Играет на руку Фоменко и то, что кредит доверия к историкам в советскую эпоху сильно пострадал в общественном мнении. Многие уверены, что советские историки тем только и занимались, что фальсифицировали историю в угоду правящему режиму. Не случайно А. Т. Фоменко иронизирует: его, мол, обвиняют в «подрыве марксистской исторической науки».

Да, история, пожалуй, самая идеологизированная наука. И тем не менее мы не можем не видеть тот огромный пласт, который подняли советские историки, изучая историю России. Например, при раскопках древнего Новгорода обнаружена почти тысяча берестяных грамот XI-XV веков с древнерусской письменностью, грамот, относящихся именно к тому периоду, когда, по А. Т. Фоменко, вместо славянских городов существовала некая русско-монгольско-тюркская Орда. А раскопки Старой Рязани, а раскопки Киева? Они раскрыли страшную трагедию народа, погибшего в огне татарских завоеваний, которых, по версии Фоменко, не было вовсе! Многочисленные археологические экспедиции на территории нашей страны накопили огромный фактический материал о более чем тысячелетней истории России!

Радиоуглеродный метод определения возраста апробирован в археологии тысячами анализов. Тем не менее Фоменко по этому поводу снисходительно пишет: «Метод, возможно, является более или менее эффективным лишь при анализе чрезвычайно древних предметов, возраст которых достигает. сотен тысяч лет». Между тем любой студент-физик знает, что период полураспада радиоуглерода — всего 5730 лет. Поэтому любое вещество на Земле, имеющее возраст в «сотни тысяч лет», радиоуглерода уже не содержит, и анализировать его радиоуглеродным методом — абсолютная бессмыслица. С такой же «легкостью необыкновенной» расправляется академик-математик и с другими важными физическими методами определения возраста — термолюминесцентным и палеомагнитным.

Мне довелось беседовать со многими профессиональными историками МГУ Московского исторического музея, Московской исторической библиотеки и других научных организаций. Их мнение однозначно: появление так называемых исторических работ А. Т. Фоменко четко определяется общественной смутой, вызванной распадом великого государства. Мы живем в эпоxy, когда вполне возможна подмена русской исторической школы разрушительными для национального исторического сознания «новациями», не имеющими под собой никакой фактурной основы.

Особую опасность идеи Фоменко представляют для нашей молодежи, которая, как и всякая молодежь, жаждет перемен и падка на новое. Тем удивительнее, что Российский фонд фундаментальных исследований выделил солидную сумму для дальнейшего развития этой тематики. Иные учителя в школах уже знакомят учащихся с «новыми открытиями» в мировой и русской истории, не подвергая сомнениям «изыскания» Фоменко. Радиостанция «Свободная Россия» целый год пропагандировала фоменковские «открытия», способствуя тем самым растлению русского исторического сознания.

А. Т. Фоменко не оригинален в своих исторических фантазиях, у него были предшественники. В XVII веке с пересмотром хронологии всего человечества выступил знаменитый английский ученый Исаак Ньютон. Приступил он к этим занятиям уже на склоне лет, совершенно забросив к тому времени прославившие его математику, физику, астрономию и переключившись на богословие. И. Ньютона преследовала тяжелейшая депрессия, он никого не принимал, жил в самоизоляции, писал письма к Богу и пересматривал хронологию человечества. Другой предшественник А. Т. Фоменко — известный революционер Н. А. Морозов, более четверти века проведший в царской тюрьме, в чудовищном одиночном заключении, где даже камера была обита войлоком — для звукоизоляции.

Однако следует заметить, что хронологические построения И. Ньютона, Н. А. Морозова и А. Т. Фоменко совершенно различны, их объединяет лишь одно — желание создать свою, «личную» систему отсчета всемирной или национальной истории.

Историографы Запада снисходительно «забыли» о заблуждениях тяжело больного Исаака Ньютона, мозг которого, как показали недавние исследования сохранившихся прядей волос ученого, был отравлен ядовитой ртутью, с которой он много экспериментировал. (Волосы содержали чудовищно высокую концентрацию — 200 граммов на тонну вещества — одного из самых ядовитых металлов.) Советские ученые, понимая, какой прессинг безмолвного одиночества выдержал Н. А. Морозов, соответственно оценивали его труды по истории. По сути, они не получили никакого общественного звучания.

Но с А. Т. Фоменко — все иначе: его книги о «новой хронологии» выходят массовыми тиражами, на них лежит «печать качества» МГУ и РАН, их издание субсидирует Российский фонд фундаментальных исследований, их пропагандируют средства массовой информации.

Как не вспомнить бессмертное творение Марка Твена, где герой известного рассказа взялся редактировать сельскохозяйственную газету и сообщал изумленным читателям: «В настоящее время, когда близится жаркая пора и гусаки начинают метать икру. «

ГДЕ ГРАНЬ МЕЖДУ НАУКОЙ И АНТИНАУКОЙ?

Академик В. ЯНИН.

Академика Фоменко считают выдающимся математиком. Что же касается истории, то как я могу относиться к тому, кто утверждает, что Новгород, который я изучаю полвека, на самом деле Ярославль, а Волхов — одно из ранних названий Волги? И раз есть на Волге Нижний Новгород, должен быть и Верхний. На Ярославовом дворище в Новгороде, полагает Фоменко, вече не могло собираться, потому что там тесно, а в Ярославском кремле места хватает.

Да, Карамзин писал в свое время, что на вече сбегались десять тысяч новгородцев. Такой утоптанной площади мы не раскопали. Но ведь вече не было подобием митинга. Сотен пять вотчинников, сидя, обсуждали дела. А так как площадь была открытая, горожане криками могли кого-то поддерживать или осуждать. Вольности, как и власть, были ограничены. Посадников выбирали на год, князь не имел права владеть землей и не мог укорениться. Мы раскопали не одну усадьбу посадничьих семей, нашли там берестяные грамоты. И время, и имена совпадают с летописными. Но Фоменко летописи не доверяет.

А того, что у Новгорода для археологов есть и свой особый календарь, по-видимому, просто не знает. Каждые три десятка лет новгородцы укладывали новые мостовые на старые, еще целые, но утопавшие во влажной глинистой почве, сохраняющей дерево. И мостовые нарастали в течение столетий. А по кольцам на срезе бревен мы можем определять, когда вещи, грамоты попали в землю. Но «реформаторы» истории не считаются с ее методами и с легкостью отбрасывают факты.

Выстраивая свои конструкции, Фоменко обращается с историческими деятелями, как со схемами, абстрагируясь от реальной биографии, времени, окружения. Выхватываются случайные совпадения в жизни разных лиц. На каждый абзац этих искусственных построений, резонно заметил один историк, надо писать том контраргументов. Отповедь «Новой хронологии» историки давали не раз в специальных научных изданиях, но до широкого читателя это, вероятно, не доходит.

(Из интервью академика В. Янина газете «Известия».)

СПОРИТЬ С ФОМЕНКО НА УРОВНЕ НАУЧНЫХ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ — БЕССМЫСЛЕННО

Доктор исторических наук И. СВЕНТИЦКАЯ.

История строится не только на хронологии царей, не только на хрониках, история строится на огромной массе источников, которые коррелируют друг с другом. Человек живет не только в правление какого-то императора, человек живет в доме, живет среди бытовых вещей, пользуется ими, он поклоняется изображениям божеств — и все это используют историки, им известна непрерывная типологическая эволюция этих предметов.

Читайте так же:  Йоркширский терьер 10 лет

Есть десятки тысяч надписей, выбитых на камне. Если кто-то мог в политических целях фальсифицировать литературные произведения, то невозможно представить себе подмену каменных надписей. Причем они созданы на том языке, на котором люди и говорили. Лингвистика — наука точная, в ней разработана система эволюции языков. Язык Геродота очень мало похож на язык византийской Греции, а этот в свою очередь эволюционировал в современный греческий. И никакого разрыва в этом процессе не существовало. Фоменко же утверждает, что в традиции возник перерыв в XII веке, когда, по его мнению, в Риме было основано христианство. Но Восточная Римская империя сохранила для нас хронику событий начиная по крайней мере с VI века.

Мало того, все местные события связаны мировой историей. Мы не можем отказаться от традиционной европейской хронологии, потому что она подтверждается иными источниками. Я приведу несколько примеров. Фоменко не отрицает существование Александра Македонского, но даты его походов берет произвольные, на несколько столетий позже истинных. Однако имеются индийские источники III века до новой эры — датированные надписи на камне. Фоменко не знает, что существуют письма почитаемого до сих пор индийского царя Ашоки, адресованные преемникам Александра и написанные по-гречески, на языке, современном Александру, на языке памятников именно той эпохи.

Рассмотрим связи Индии с Римом. В I-II веках новой эры между ними началась оживленная торговля. В Индии найдено большое количество римских монет в кладах, параллельно датированных по индийским материалам. Мы знаем портреты всех римских императоров, мы видим их идентичные изображения в бюстах и на монетах, рассеянных по огромной Римской империи, от Востока до Западных провинций. Это невозможно фальсифицировать.

Спорить с Фоменко на уровне научных доказательств немыслимо, мировая историческая наука всерьез его реконструкции не воспринимает.

(Из статьи И. Свентицкой в журнале «Природа».)

Самые комфортные, с амые красивые,
Нежные, игривые, н емного шаловливые,
Бесстрашные ковбойчики, о дним словом, ТОЙЧИКИ!

(автор Светлана Синицкая )

5 марта 2020 года родились щенки — 2 девочки и 2 мальчика

оценка «отлично», ЮКЧК, ЛЮ, ЛПП, Чемпион РКФ

рост 2 5 см, вес 2,0 кг

LILAK ELF OVERTAIM

Юный Чемпион России, Чемпион России, Чемпион РКФ

рост 24 см, вес 2,0 кг

1 девочка — черно- подпалая , В ПРОДАЖЕ

Очарование Тавриды ЧЕРНАЯ ЖЕМЧУЖИНКА,

(OCHAROVANIE TAVRIDY CHERNAYA ZHEMCHUZHINKA )

Советская власть была избирательна в своих запретах зарубежной эстрады. Например, «Бони М» не только транслировались по ТВ, но и приезжали в СССР, не говоря про участие в музыкальном фестивале в Сопоте. Итальянская эстрада 80-х не сходила с ТВ. Авва, Queen не испытывали проблем даже с прокатом фильмов в кинотеатрах. А вот группе «Чингисхан» не повезло.

На почве — заморозки

Группа возникла в ФРГ в 1979 году, когда набирал силу новый виток холодной войны. Первоначально гонений на группу в СССР не было, Центральное телевидение даже закупило ролик с песней «Moskau» для показа в новогоднюю ночь. Но потом из недр ЦК КПСС пришёл сигнал «стоп!». Кто был автором запрета, осталось неизвестным, как и причина его. Возможно, группа была слишком яркой и раскованной для советского телевидения и слушателя. В советские времена ходила версия, что причной стал текст той самой песни про Мосикву, где, якобы, содержалась угроза забросать столицу СССР бомбами и «показать Олимпиаду». Любой, кто мало-мальски владеет английским (группа пела именно на нём), может убедиться – ничего подобного, скорее, это своего рода признание в любви к Москве, хотя и своеобразное. Запрет был суровым, например, в школе, где учился автор этих строк, уволили преподавателя музыки за то, что он на уроке прослушивал вместе с учениками магнитофонную запись «Mockau» и кто-то сообщил «куда надо». Впрочем, это не мешало на танцах самозабвенном отплясывать под эту песню, как и ещё один хит – собственно «Чингизхан». Ансамбль был культовым в СССР, причём не как вызов строю или осознанный протест, а просто потому, что песни были энергичными, зажигательными и раскрепощёнными.

Группу создали за полтора месяца до западногерманского отборочного тура на «Евровидение», куда уже отправили демо-запись, сделанная композитором Ральфом Зигелем, на которой он сам и пел. «Чингизхан» с одноимённой композицией заняли 4-е место на «Евровидении». И проснулись знаменитыми, хотя слава была недолгой – в 1984 году группа распалась. Тем не менее, 4 года спустя экс — вокалист «Чингисхан» Лесли Мандоки вместе с вокалисткой венгерской поп-группы «Neoton Familia» Эвой Чепреги спели композицию «Korea» на открытии Олимпийских Игр в Сеуле.

Ансамбль возродился в 2005 году, для выступления в России на международном фестивале «Легенды Ретро FM». Тридцатитысячный зал безумствовал от острого приступа ностальгии, фестиваль показали по Первому каналу. Группа почувствовала ветер в парусах и на следующий год предприняла турне, посвятив его памяти солиста Стива Бендера, умершего от рака. Ансамбль посетил и Монголию с Украиной. Позже монгольский ансамбль сделал кавер-версию песни «Чингисхан» на монгольском, исполняя её в средневековых монгольских доспехах.

В 2009 году нынешний состав группы «Чингисхан» был на открытии «Евровидения» в Москве. Сейчас группа с успехом гастролирует по миру.

Новости Центральной Азии

Кем по национальности был Чингисхан? Этническое происхождение великого полководца под сомнением

04.10.2003 00:00 msk, Ербол Жумагулов

По мере приближения 850-летия со дня рождения Чингисхана среди казахстанских и китайских историков разгорелась дискуссия об этнической принадлежности «потрясателя вселенной», который был признан ЮНЕСКО «величайшим полководцем двух тысячелетий». В Алма-Ате объявлено о предстоящей конференции «Чингисхан и казахская государственность» с участием ведущих ученых из России, Ирана, Китая, Монголии, Казахстана и других стран.

Стоит отметить, что до недавнего времени монгольское происхождение Чингисхана не вызывало у большинства рядовых людей никакого сомнения. Однако организаторы пытаются доказать, что Чингисхан, ни много ни мало, был казахом. По мнению казахстанских и некоторых других ученых, «намеренная фальсификация исторических фактов началась с правления Ивана Грозного». Причиной фальсификации многие ученые называют «попытку стереть из памяти русского народа факт порабощения их предков «дикими ордами».

По официальным данным, Чингисхан (настоящее имя — Темучин) родился на территории современной Монголии в 1155 году в роду кият. Как известно, в 1206 году во время курултая (всеобщего собрания правителей родов) Темучина провозгласили ханом и дали ему новое имя — Чингисхан (хан Востока). И беря во внимание то, что участниками курултая были казахские роды кият, меркит, жалаир и аргын, ученые утверждают, что Чингисхан был именно казахом.

При этом вышеперечисленные роды действительно считаются казахскими, но выходцев из этих племен принято называть «казахами монгольского происхождения».

— Монголы вообще никакого отношения к Чингисхану не имеют, так как на той территории в то время они не жили, поэтому сам факт деления казахов на казахов монгольского происхождения и казахского происхождения нонсенс, — говорит главный организатор конференции профессор Кайрат Закирьянов. — Такие историки, как Карамзин, способствовали тому, чтобы подобное разделение считалось правильным.

Еще одним серьезным доказательством того, что Чингисхан казах, ученые считают то, что практически все чингизиды (прямые потомки Чингисхана) были казахами, правившими казахским государством вплоть до начала двадцатого века. Отсюда берет начало понятие «белая кость» — прослойка аристократов, существовавшая в социальной иерархии казахского общества.

О том, что намерения «вернуть» себе блудного сына истории как никогда серьезны, говорит факт вовлечения в кампанию высоких правительственных чинов. Экс-премьер-министр Казахстана Имангали Тасмагамбетов во время своего пребывания на посту второго человека в стране распорядился сделать копию камня Кюльтегина.

Камень Кюльтегина — известное каменное изваяние, существовавшее на

территории современной Монголии. Известно оно прежде всего тем, что на нем были высечены сведения о великих подвигах уйгурского воина Кюльтегина. Надпись сделана на казахском языке уйгурской письменностью и имеет большую историческую ценность. Копия изваяния находится в столице Казахстана — Астане, в здании Национального университета имени Льва Гумилева. Таким образом, можно констатировать то, что казахстанская элита взялась за дело «возвращения» этносу его героя с полным пониманием серьезности данного вопроса.

Наряду с Казахстаном вопрос изменения официального генеалогического древа Чингисхана волнует и Китай. Пожалуй, главным доказательством этого можно считать воздвижение в Пекине мавзолея Чингисхану. Ко всему прочему «потрясатель вселенной» был официально включен в почетный реестр великих китайских императоров. При этом в посольстве Китая ничего вразумительного относительно мавзолея мне не сказали, ссылаясь на свою некомпетентность. Представители дипломатического корпуса Монголии сами были крайне удивлены моим вопросам — похоже, для них потомственная связь с Чингисханом является аксиомой.

Если пытаться вникнуть в суть причин, которые толкают китайских и казахстанских историков на подобного рода маневры в процессе отбивания у монголов, казалось бы, бесспорного предка, они предельно ясны. Казахстан, как государство молодое, за тринадцать лет независимости так ничем и не заполнил идеологическую нишу. Поэтому чрезвычайно важна фигура именно Чингисхана, ибо она может быть «заложена» в фундамент идеи евразийства.

Трудно сказать, к чему кроме жарких дискуссий в конечном итоге приведут усилия казахстанских историков и культурологов, считающих Чингисхана казахом. Но, повторюсь, определенно ясно то, что в стране этот вопрос грозит приобрести чуть ли не идеологическую основу. Средства массовой информации на протяжении последних лет перегружены диспутами на тему Чингисхана. Более того, Чингисхану приписывается сохранение казахского этноса, так как именно он, как твердят ученые мужи, собрал всех казахов вместе и переселил с территории современной Монголии туда, где и значится сегодня Казахстан. Таким образом, выходит, что казахская государственность стала формироваться именно по идее Чингисхана в начале XIII века, а не в середине XVI, как считалось раньше. А это уже не шутки.

Иными словами, пока монголы мирно пасут свои стада и ждут дня священного юбилея, предприимчивые соседи заняты трудом по кардинальному изменению исторических фактов. Конференция в Алма-Ате — это очень показательный и весомый шаг, показывающий, что биться и те и другие за рыжебородого «потрясателя» будут всерьез.

Испытав силы русских князей в сражении на Калке, монголы занялись более насущными делами.

1224-1236 гг. Затишье перед бурей

Главным направлением, на которое были брошены основные силы, стало Тангутское царство Си Ся. Боевые действия здесь велись уже в 1224 году, ещё до возвращения Чингисхана из похода на Хорезм, но основная кампания началась в 1226 году и стала последней для Чингисхана. К концу того года Тангутское государство было практически повержено, держалась лишь столица, которая была захвачена в августе 1227 года, вероятно, уже после смерти Чингиса. Смерть завоевателя привела к снижению активности монголов на всех фронтах: они были заняты выборами нового Великого хана, и, несмотря на то, что Чингисхан еще при жизни назначил своим преемником третьего сына Угэдэя, его избрание вовсе не было формальностью.

Лишь в 1229 году Угэдэй наконец был провозглашен Великим ханом (до той поры империей управлял младший сын Чингиса Толуй).

С его избранием соседи сразу же ощутили усиление монгольского натиска. Три тумена были направлены в Закавказье на борьбу с Джелал ад-Дином. Субэдэй отправился мстить за свое поражение булгарам. А Бату-хан, который по воле Чингисхана должен был унаследовать власть в улусе Джучи, принял участие в войне с государством Цзинь, которая закончилась лишь в 1234 году. По её итогам он получил в управление провинцию Пиньянфу.

Таким образом, для русских княжеств ситуация в эти годы была в целом благоприятной: монголы словно забыли о них, давая время на подготовку к отражению нашествия. И булгары, чье государство пока ещё закрывало монголам путь на Русь, отчаянно сопротивлялись, держались до 1236 года.

Но обстановка в русских княжествах за эти годы не улучшилась, а ухудшилась. И если для битвы на Калке ещё удалось объединить силы нескольких больших княжеств, то в 1238 году, даже перед лицом откровенной и страшной угрозы, русские князья равнодушно смотрели на гибель соседей. А время, отведенное Руси для подготовки к новой встрече с монголами, истекало.

Накануне вторжения

Весной 1235 года в Талан-даба был собран великий курултай, на котором, в числе прочих, было принято и решение о походе на Запад против «арасютов и черкесютов» (русских и жителей Северного Кавказа) – «докуда доскачут копыта монгольских коней».

Эти земли, как и повелевал Чингисхан, должны были войти в состав улуса Джучи, наследником которого был окончательно утвержден Бату-хан.

Согласно «завещанию» Чингисхана, улусу Джучи передавались четыре тысячи коренных монголов, которые должны были составить костяк войска. Впоследствии, многие из них станут основоположниками новых аристократических родов. Основная часть армии вторжения состояла из воинов уже покоренных народов, которые должны были направить в неё 10 % боеспособных мужчин (но было и немало добровольцев).

Действующие лица

Бату-хану в это время было около 28 лет (родился в 1209 году), он был одним из 40 сыновей Джучи, причем от второй жены, и не старшим. Но его мать, Уки-Хатун, была племянницей любимой жены Чингиса – Бортэ. Возможно, это обстоятельство и стало определяющим в решении Чингисхана именно его назначить наследником Джучи.

Фактическим главнокомандующим его армии стал опытный Субудэй: «барс с разрубленной лапой» – так называли его монголы. И вот здесь русским княжествам явно не повезло. Субудэй – пожалуй, лучший полководец Монголии, один из ближайших соратников Чингисхана, и его методы ведения войны всегда были чрезвычайно жестокими. Убийство русскими князьями монгольских послов перед битвой на Калке также не было им забыто, и симпатий к русским князьям и их подданным не добавляло.

Следует сказать, что, в итоге, количество монголов в войске Бату-хана оказалось значительно больше четырех тысяч, так как в поход с ним отправились и другие знатные Чингизиды. Угэдэй отправил набираться боевого опыта своих сыновей – Гуюка и Кадана.

Также к Бату присоединились сын Чагатая Байдар и его внук Бури, сыновья Толуя Мункэ и Бюджек, и даже последний сын Чингиса Кюльхан, рождённый не Бортэ, а меркиткой Хулан.

Несмотря на строгий приказ родителей, прямо подчиняться Бату-хану другие Чингизиды считали ниже своего достоинства, и зачастую действовали независимо от него. То есть их скорее можно было назвать союзниками Батыя, чем его подчиненными.

В итоге Чингизиды переругались между собой, что имело далеко идущие последствия. «Сокровенное сказание монголов» («Юань Чао би ши») сообщает о жалобе, которую направил Бату-хан Великому хану Угэдэю.

На пиру, устроенном им перед возвращением из похода, он, как старший среди присутствующих Чингизидов, «застольную испил первым чашу». Это очень не понравилось Гуюку и Бури, которые покинули пир, оскорбив перед этим хозяина:

Гуюк не забудет этого письма Бату-хана, и не простит ему гнева отца. Но об этом – чуть позже.

Начало похода

В 1236 году Волжская Булгария была окончательно покорена, и осенью 1237 года монгольское войско впервые вступило в пределы Русской земли.

Провозгласив своей целью «поход к последнему морю», «докуда доскачут копыта монгольских коней», Бату-хан двинул свои войска не на запад, а на север и северо-восток древнерусской державы.

Разгром княжеств Южной и Западной Руси легко можно объяснить дальнейшим походом монголов в Европу. К тому же, дружины именно этих русских земель сражались в 1223 году с туменами Субэдэя и Джэбе у реки Калки, а их князья несли прямую ответственность за убийство послов. Но зачем монголам было «делать крюк», заходя на земли северо-восточных княжеств? И обязательно ли было это делать?

Напомним, что леса средней полосы России для монголов и, вовлеченных в их поход, степняков других племен, были незнакомой и чуждой средой. И Чингизиды не пожелали великокняжеских престолов Москвы, Рязани или Владимира, ордынские ханы не послали своих детей или внуков править в Киев, Тверь и в Новгород. В следующий раз монголы придут на Русь лишь в 1252 году («Неврюева рать» на северо-восток, армии Куремсы, а потом Бурундая – на запад), да и то лишь потому, что приемный сын Бату-хана Александр Ярославич сообщил ему об антимонгольских замыслах брата Андрея и Даниила Галицкого. В дальнейшем ордынские ханы будут буквально втянуты в русские дела противоборствующими князьями, которые станут требовать от них быть арбитрами в их спорах, выпрашивать (и даже покупать) карательные армии всевозможных царевичей. Но до этого времени русские княжества дани монголам не платили, ограничиваясь разовыми подарками при посещении Орды, и потому некоторые исследователи говорят о повторном завоевании Руси в 1252-1257 г.г., или даже и вовсе считают это завоевание первым (рассматривая предыдущую военную кампанию как набег).

Бату-хану, действительно, очень скоро стало не до Руси: в 1246 году Великим ханом был избран его враг Гуюк, который в 1248 году даже собрался в поход против улуса двоюродного брата.

Батыя спасла лишь внезапная смерть Гуюка. До той поры Бату-хан был чрезвычайно милостив к русским князьям, относился к ним, скорее, как к союзникам в возможной войне, и дани не требовал. Исключением стала казнь черниговского князя Михаила, который, единственный из русских князей, отказался пройти традиционные обряды очищения и тем самым оскорбил хана. На Соборе 1547 года Михаил был причислен к лику святых, как мученик за веру.

Бату-хан теперь не опасался удара со стороны Каракорума, и потому новое вторжение монголов могло стать для Руси, поистине, катастрофичным. «Возглавив» его, Александр уберег русские земли от ещё более страшного разгрома и разорения.

Первым ордынским ханом, полностью подчинившим Русь, считают Берке, который был пятым по счету правителем улуса Джучи, и находился у власти с 1257 по 1266 г.г. Именно при нем на Русь пришли баскаки, и именно его правление и стало началом пресловутого «татаро-монгольского ига».

Но вернемся в 1237 год.

Обычно говорят, что Бату-хан не решился идти на Запад, имея на правом фланге неразбитые и враждебные княжества Северо-Востока. Однако северо-восточными и южными русскими княжествами правили разные ветви Мономашичей, враждовавшие между собой. Всем соседям это было прекрасно известно, и монголы об этом не могли не знать. О ситуации в русских княжествах им могли рассказать и волжские булгары, завоёванные ранее, и купцы, посещавшие Русь. Дальнейшие события показали, что, нанося удар по северо-восточным землям, монголы совершенно не опасались киевских, переяславских и галичских дружин.

Что касается Западного похода, то понятно, что выгоднее иметь на фланге если не дружественные, то нейтральные государства, и, учитывая сложные взаимоотношения русских Мономашичей, монголы могли надеяться, как минимум, на нейтралитет Владимира и Рязани. Если же они, действительно, хотели прежде разгромить потенциальных союзников южно-русских князей, то, следует признать, что эта цель в 1237-1238 г.г. не была достигнута. Да, удар был очень силен, потери русских были велики, но их армии не прекратили существование, место погибших князей заняли другие, из той же династии, невредимым остался богатый и сильный Новгород. Да и потери в живой силе не были слишком большими, так как монголы ещё не умели ловить людей, укрывшихся в лесах. Научатся лишь в 1293 году, когда им в этом будут активно помогать воины третьего сына Александра Невского Андрея (именно поэтому приведенная им Дюденева рать так запомнилась русским, а «Дюдюкой» в русских деревнях детей пугали ещё в XX веке).

У нового Великого князя Владимирского Ярослава Всеволодовича в 1239 году оказалась большая и вполне боеспособная армия, с которой он совершил успешный поход на литовцев, а потом захватил город Каменец Черниговского княжества. Теоретически, могло бы стать даже хуже, потому что теперь у русских был повод ударить с тыла, чтобы отомстить. Но, как мы видим и знаем, ненависть между князьями оказалась сильнее ненависти к монголам.

Монголы у границ Рязанской земли

О нападении монголов на Рязанские земли сохранились противоположные сведения.

С одной стороны, рассказывается об отчаянном сопротивлении гордой Рязани и непреклонной позиции её князя, Юрия Ингваревича. Многие еще со школьных лет помнят его ответ Батыю: «Когда нас не будет, тогда возьмёте все».

С другой стороны, сообщается, что монголы, поначалу, готовы были удовольствоваться традиционной данью в виде «десятины во всем: в людях, в князьях, в конях, во всём десятое». И в «Повести о разорении Рязани Батыем», например, говорится, что совет рязанских, муромских и пронских князей принял решение вступить в переговоры с монголами.

Юрий Ингваревич, действительно, отправил к Бату-хану своего сына Федора с богатыми дарами. Оправдывая этот поступок, историки говорили потом, что таким образом рязанский князь пытался выиграть время, так как одновременно запросил помощи от Владимира и Чернигова. Но при этом он пропустил монгольских послов к Великому князю Владимирскому Юрию Всеволодовичу, и прекрасно понимал, что тот может заключить соглашение за его спиной. Да и помощи Рязань так ни от кого и не получила. И, возможно, лишь закончившийся гибелью его сына инцидент на ханском пиру помешал Юрию Рязанскому заключить соглашение. Ведь русские летописи утверждают, что поначалу Бату-хан принял молодого князя весьма милостиво и даже обещал ему не идти на Рязанские земли. Такое было возможным лишь в одном случае: Рязань как минимум пока ещё не отказывалась заплатить требуемую дань.

Загадочная гибель рязанского посольства в ставке Бату-хана

Но дальше вдруг происходит убийство Фёдора Юрьевича и сопровождающих его «именитых людей» в ставке Батыя. А ведь к послам монголы относились с уважением, и повод для их убийства должен был быть очень серьезным.

Странное, просто чудовищное требование «жен и дочерей» рязанских послов, всё же, кажется литературным вымыслом, скрывающим истинный смысл данного происшествия. Ведь таких требований и к уже полностью покорным им русским князьям ордынские ханы никогда не предъявляли.

Даже если предположить, что кто-то из захмелевших монголов (тот же Гуюк или Бури), желающий прекращения переговоров и начала войны, вдруг выкрикнул на пиру такие слова, сознательно провоцируя послов, отказ гостей мог стать поводом для разрыва отношений, но не расправы над ними.

Возможно, в данном случае имело место трагическое непонимание традиций и обычаев впервые встретившихся представителей разных народов. Что-то в поведении Федора Юрьевича и его людей могло показаться монголам вызывающим и неподобающим, и спровоцировать конфликт.

Проще всего представить их отказ пройти через ритуал очищения огнем – обязательный при посещении юрты хана. Или – отказ поклониться изображению Чингисхана (об этой традиции сообщает, например, Плано Карпини). Для христиан такое идолопоклонство было неприемлемым, для монголов же это стало бы страшным оскорблением. То есть, Фёдор Юрьевич мог предвосхитить судьбу Михаила Черниговского.

Читайте так же:  Йоркширский терьер тошнит и понос

Были и другие запреты, о которых русские просто не могли знать. «Яса» Чингисхана запрещала, например, наступать ногой на золу костра, потому что на ней оставляет следы душа умершего члена семьи или рода. Нельзя было лить вино или молоко на землю – это рассматривалось, как желание навредить с помощью магии жилищу или скоту хозяев. Запрещалось наступать на порог юрты и входить в юрту с оружием, либо с засученными рукавами, нельзя было мочиться, перед тем, как войти в юрту, самовольно садиться на северной стороне юрты и менять место, указанное хозяином. А любое угощение, поданное гостю, тот обязательно должен принимать двумя руками.

Напомним, это была первая встреча русских и монголов на таком уровне, и рассказать о тонкостях монгольского этикета рязанским послам было некому.

Падение Рязани

Дальнейшие события русскими летописями, видимо, передаются, верно. Рязанские послы погибли в ставке Бату-хана. Жена молодого князя Федора Евпраксия, в состоянии аффекта, вполне могла броситься с крыши с малолетним сыном на руках. Монголы пошли на Рязань. Пришедший из Чернигова «с малой дружиной» Евпатий Коловрат мог атаковать арьергардные части монголов между Коломной (последний город Рязанского княжества) и Москвой (первый город земли Суздальской).

В «Легенде о Коловрате», пожалуй, самом позорном историческом фильме за всю историю российского и советского кинематографа, Федор Юрьевич отважно сражается с монголами на глазах у похожего на трансвестита Бату-хана, а его свита, во главе с боярином Евпатием, смело бежит прочь, бросая охраняемую особу на произвол судьбы. А потом Коловрат, видимо, понимая, что за это князь Юрий Ингваревич, в лучшем случае, повесит его на ближайшей осине, несколько дней шляется по лесам, дожидаясь падения своего города. Но не будем о грустном, мы ведь знаем, что все было совсем не так.

Разбив вышедшие против них рязанские войска в пограничном сражении (в нём погибли три князя – муромский Давид Ингваревич, коломенский Глеб Ингваревич и пронский Всеволод Ингваревич), монголы захватили Пронск, Белгород-Рязанский, Дедославль, Ижеславец, а затем, после пятидневного штурма, овладели Рязанью. Вместе с горожанами погибла и семья Великого князя.

Скоро падут Коломна (здесь погибнет сын Чингиса Кюльхан), Москва, Владимир, Суздаль, Переяславль-Залесский, Торжок…

Всего во время этого похода будут взяты и разрушены 14 русских городов.

Мы не станем пересказывать историю походов Бату-хана на русские земли, она хорошо известна, попробуем рассмотреть два странных эпизода этого нашествия. Первый – разгром русских дружин Великого князя Владимирского на реке Сити. Второй – невероятная семинедельная оборона небольшого города Козельска.

И поговорим об этом в следующей статье.

Заметили ош Ы бку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

Чингиз-хан

Другие названия: Чингисхан; Чингис-хан

Язык написания: русский

  • Жанры/поджанры: Историческая проза
  • Общие характеристики: Приключенческое | Военное | Социальное
  • Место действия: Наш мир (Земля)( Азия( Центральная Азия ) )
  • Время действия: Средние века
  • Сюжетные ходы: Становление/взросление героя
  • Линейность сюжета: Линейно-параллельный
  • Возраст читателя: Любой

Могуч и велик шах Хорезма, полновластный повелитель огромной страны. При имени Ала ад-Дина Мухаммеда трепещут враги его и даже сам калиф Багдада не может быть спокоен за свою жизнь и судьбу. Доходили правда и до высокого шахского трона слухи о том, что на востоке некий хан подчинил себе все монгольские племена и даже напал на Китай. Никто в Хорезме не видит причин для беспокойства — этому дерзкому, конечно, не сравниться с великим шахом. И когда в Самарканд прибыло посольство от великого кагана Чингисхана, участь его была незавидной.

Награды и премии:

лауреат Сталинская премия в области литературы, 1942 // Художественная проза. Первая степень

Шербетун, 3 октября 2020 г.

«Чингиз-хан» — это скорее фантазия автора на тему определенных исторических событий. Но какая же сладкая восточная фантазия со вкусом халвы и дыни получилась – оторваться от нее просто невозможно! Сам язык повествования настолько красив и пропитан песками Востока, что без малейших сомнений, веришь всему, о чем рассказывает автор.

Ковер этой книги соткан из десятка судеб людей, выросших на молоке монгольских кобылиц и туркменских верблюдиц, живущих в шахских дворцах и бедняцких хижинах, домах писцов и туркменских юртах.

Эта книга не столько о великом кагане Чингиз-хане, сколько о времени его величия, о падении городов великого Хорезма (Бухары, Самарканда, Гурганджа. ), о верных военачальниках Чингиз-хана и заклятых врагах, благородных разбойниках и мудрых дервишах, самовлюбленных шахах и отчаянных землепашцах.

Так, мы с замиранием сердца следим за трагической историей любви непокорной туркменки Гюль-Джамал и разбойника, барса степей Кара-Кончара, мы бредем по золотым пескам Хорезма с дервишем Хаджи Рахимом и слушаем вместе с маленьким писцом Туганом его сладкоречивые истории, мы бъемся в одной битве рядом с храбрым Джелаль эд-Дином, сопровождаем бегущего хорезм-шаха Мухаммада на остров прокаженных и оплакиваем его вместе с верным воином Тимур-Меликом, мы наблюдаем превращение в воина землепашца Курбана и вместе с Субудай-багатуром у берега Калки видим поражение русских князей.

«Великий хан над всеми племенами» предстает перед нами уже стариком, имеющим взрослых сыновей и подрастающих внуков. Он связующее звено, катализатор всех событий, описанных в романе. Что же есть такого в старом неграмотном человеке, что заставляет идти за ним тысячи воинов, в чем секрет его несокрушимой власти? Ведь Чингиз-хан как и любой смертный совершает ошибки, отнюдь не сладкоречив, боится собственных сыновей, могущих отобрать у него власть, он грезит бессмертием и косвенно виновен в смерти непокорного соперника — собственного сына Джучи.

Безоговорочное подчинение обусловлено верой в силу Темуджина, верой в то, что лишь под его началом монгольский народ сможет покорить Вселенную, дойдет до Последнего моря, ведь и сам Чингиз-хан совершил невозможное – бывший раб стал властителем душ и мира, сделал сильнейшим монгольское племя. И покоряли с его именем на устах суровые воины степей народы и земли, сеяли ужас и смерть на своем пути, подминали их легконогие кони всех, кто посмел восстать перед ними на древних путях Азии, кровавое солнце поднялось над Востоком.

Вот как поют о великом кагане монгольские певцы:

молодых и старых!

Взвился над вселенной

Повелел, повелел так

В искрах пожара

Краснобородый бич неба

«В ваши рты положу я сахар!

Заверну животы вам

Все мое, все мое!

Я не знаю страха!

к седлу моему прикручу!»

Так вперед, вперед,

Обгоняет народов страх.

Мы не сдержим, не сдержим

Последнего моря волнах. »

Конные завоеватели покорили все от Китая до Каспия и пошли бы дальше, если бы не остановила их смерть мрачного владыки монголов. Но у дела Чингиз-хана остался достойный продолжатель – его осиротевший внук Бату-хан, готовый завоевать все земли Искандера Двурогого (Александра Македонского). Но это уже совсем другая история…

ii00429935, 29 сентября 2012 г.

Цикл «Нашествие монголов» Василия Яна для меня — эталон исторической эпопеи. Ну а «Чингиз-хан» — блистательное начало трилогии.

Личность Чингиз-хана невероятно притягательна для исторического романиста. Один из множества монгольских князьков, в юности побывавший рабом, создал мощную империю — от Тихого океана до Каспийского моря. Но можно ли считать великим человека, погубившего сотни тысяч жизней? Сразу надо оговориться, что становление монгольской государственности автора мало интересует. Да и сам Чингиз-хан появляется в романе где-то после 100-й страницы. И он у Яна, безусловно, человек, а не Темный Властелин из фэнтези. По-своему любит свою молодую жену Кулан-Хатун. Как и большинство людей, боится старческой немощи и смерти. Если его и можно назвать великим человеком, то он, конечно же, гений зла и разрушитель.

Но по большому счету Василий Ян писал роман не о великом тиране, а о времени, о людях, которым выпало жить в эпоху великих потрясений. В этой книге немало колоритных персонажей, грандиозные батальные сцены, удивительная атмосфера Востока, напоминающая о сказках «1001 ночи». Здесь хватает кровавых и даже натуралистичных эпизодов, но есть и надежда, вековая мудрость, позволяющая верить в лучшее. Империи строятся на крови, но рано или поздно распадаются. И от смерти не сможет убежать даже тот, кто считает себя владыкой мира.

strannik102, 29 января 2017 г.

Свершилось! Книга, однажды прочитанная что-то около 40 лет назад и навсегда впечатавшаяся в кластеры эмоциональной памяти, вновь вернулась в моё «сейчас» и заняла там подобающее для чего-то лелеемого место. И моя эмоциональная память меня нисколько не подвела — вот как помнилось давнишнее мощное и едва ли не чувственное отношение к читаемому тексту, таким оно и возникло наново сейчас. Вот что значит настоящая классика исторической литературы — изменилась эпоха (и даже уже не одна), читатель из пацана-подростка вырос в солидного дяденьку, а отношения «читатель-книга» остались прежними!

Прежде всего вызывает чувство глубочайшего уважения такой скрупулёзно-документалистский и, наверное, уже историко-научный подход к изучению автором темы. Свидетельством этому служат не только строки предисловия, написанного Львом Разгоном, но ещё и буквально вставленные в текст романа в виде сносок многочисленные отсылы к свидетельству тех или других авторов — современников Чингисхана, а также ссылки на мнения солидных академических историков — специалистов по этим жутким временам; а в необходимых случаях автор просто упоминает названия письменных научно-исторических трудов. По сути, Василий Ян не даёт себе свободы в творческом фантазировании — только то, что подтверждают учёные-историки и только то, чему есть письменные свидетельства современников!

И такое тщательное и внимательное изучение всего интересующего автора периода не может не сказаться и на качестве литературного материала, на качестве текста романа — многочисленные детали и подробности буквально всего, что попадает в поле зрения писателя Яна, настолько достоверны и не подлежат сомнению, что так и кажется, что просто находишься сам внутри тех самым времён, тех самым событий, тех самых обычаев и нравов — эффект погружения в книгу чрезвычайный, почище любого 3D.

Однако ведь можно просто детально и подробно педантично написать очень правдоподобную книгу, читать которую, тем не менее, будет скучнейшим занятием. И тут уже речь заходит о писательском мастерстве и литературном таланте Василия Яна — безукоризненное владение слогом, очень точно выверенное соотношение исторических фактов и романных драматических событий и описаний (опять таки основанных на фактическом историческом материале), интересность книги не только как исторического полотна, но и просто как художественной литературы.

Высшая степень читательского удовольствия и нетерпеливая дрожь копыт — скорей, к книге второй.

Михаэль, 18 апреля 2016 г.

ставший невероятно популярным, благодаря подаренному ему создателями остроумию, жулик Остап Бендер, как-то раз взвился на дотошного обывателя «убивать надо таких знатоков. ».

универсальный, право, совет, особенно на тему того, что делать со «знатоками», из десятых годов 21 века упрекающими авторов писавших 60-70, а то и все 200 лет назад в «исторических неточностях» и особенности в «вольностях», хотя речь идет о литературе художественной.

не, то чтобы писатели неподсудны по определению, но право, речь изначально идет о ВЫМЫСЛЕ, а не о претендующем историческую истину исследовании.

так что изыски на тему, «что такое Сульдэ, бог войны вообще, или своеобразный дух воинской удачи каждого военачальника», с точки зрения науки, несомненно интересны, но Ян был вправе изобразить его так, как хотел.

после такого пафосного вступления пора бы обсудить саму книгу.

Василий Ян, конечно, не мог пользоваться современными научными работами, зато он знал Азию, которая в начале 20 века, в чем-то изменившись, в чем-то оставалась той же самой что во времена Чингисхана. Ян пробирался по пустыням инспектируя состояние колодцев, бывал на приеме у самого настоящего Хивинского Хана, он укрывался от песчаных бурь, промерзал до костей на горных перевалах, пил с местными жителями приправленный солью чай.

потому его древний Хорезм и предстает таким живым, настоящим, лишенным искусственной экзотизации, слишком уж пышного-пряного ориентального колорита, но при этом несомненно Другим, иным, непохожим на современный мир.

богатые и могущественные мусульманские государства Средней Азии погружены во внутренние конфликты и повседневную жизнь, не зная еще, что над ними занесен меч Потрясателя Вселенной, овладевшего Великой Степью и покорившего уже Китай, непобедимого Чингисхана.

Ян, при всей нескрываемой симпатии к мусульманам, избегает соблазна сделать их невинными жертвами свирепых варваров.

Хорезмшах Мухаммед правит тиранически, сам устраивая грабительские походы на соседей, раздавая должности и города верным степнякам-половцам.

жизнь же простых хорезмийцев описанная с редким сочетанием этнографической яркости и житейского правдоподобия, тяжела, полна повседневных трудов и опасностей, притеснений со стороны власти, религиозной нетерпимости и бытовой жестокости.

но все же это привычная, устоявшая жизнь, это цивилизация, это культура, это оросительные каналы и школы, это изысканная поэзия и грандиозная архитектура, это ремесла, торговля, зарождение наук.

само вторжение монголов приходится на последнюю треть книги, и хотя Ян не из числа писателей, смакующих «кровищщщу», сцены вроде той, в которой обезумевшие от голода люди заживо раздирают случайно пойманного ими верблюда, надолго останутся перед глазами, тем более, что писатель лишь касается их, не обсасывая страницы напролет.

страшны монгольские мечи и стрелы, но еще страшнее — разрушение ирригационных сооружений, разрыв земледельческого цикла, благодаря которому благоденствовал Хорезм.

голод, эпидемии, опустение и одичание приходят на смену привычным тяготам.

мусульмане называют своих врагов иаджуджами, давая им взятое из Корана имя проклятого народа, чей приход знаменует конец света.

вот только Махди не придет, и Аллах не уничтожит иаджуджей, закупорив им носы и рты.

полуразрушенные государства Средней Азии окажутся под пятой старого степного кагана, который с удовольствием будет пировать в «доме мусульманского бога», и потребует от покоренных, чтобы они услаждали его слух «жалобными песнями о гибели Хорезма», а некогда могущественную хорезмийскую царицу-мать изощренно унизит, сделав так, чтобы жила она у него в плену только на объедках, которые бросают ей пирующие победители.

Чингисхан появляется в книге далеко не сразу, но образ его на редкость убедителен.

он не фэнтезийный «темный властелин», а живой человек, в прошлом раб, сам хлебнувший унижений.

ему не чужды такие простые человеческие черты, как страх старости, сентиментальная любовь к младшему сыну, сомнения.

но все же это великий человек, великий и страшный, и величие его как раз и заключается том ужасе, который он внушает окружающим, а следом за ними и всему населенному миру.

жестокость великого кагана, поданная без излишней театрализации, проиллюстрирована сценами вроде этой:

– Род наших врагов надо вырвать с корнем, – сказал Чингисхан. – Потомство таких смелых мусульман вырежет моих внуков. Поэтому сердцем мальчишки накормите мою борзую собаку.

Палач-монгол, улыбаясь до ушей от гордости, что он может перед великим каганом показать свое искусство, засучил рукава и подошел к мальчику. Опрокинув его на спину, он в одно мгновение, по монгольскому обычаю, вспорол ножом его грудь; засунув руку под ребра, вырвал маленькое дымящееся сердце и поднес его Чингисхану.

Тот несколько раз, как старый боров, прокряхтел: «Кху-кху-кху!» – повернул саврасого коня и, сгорбившись, угрюмый, двинулся дальше вверх по каменистой тропинке.

старый деспот старается договориться со Смертью, он мечтает жить и править вечно.

но уже на смертном одре, зная, что ему немного осталось, отдает приказ сломать хребет собственному старшему сыну.

персонажи в книге вообще очень живые, не уплощенные до картонных «злодеев», «героев», «мудрецов» и тому подобного, у каждого своя правда и своя точка зрения.

более всего интересен Махмуд Ялвач, купец-мусульманин, добровольно взявший сторону монголов, способствовавший их победам.

но это не «законченный подлец на службе сил зла», он старается использовать свое влияние в том числе и для добрых дел.

хорезмшах Мухаммед не самый дальновидный правитель, не самый отважный полководец, и не самый лучший человек.

но и он не плоский «трусливый тиран», и судьба его трагична, а в описании его предсмертных мучений автор достигает чуть ли не эпических высот.

главные же герои, через которых автор показывает, как переживали нашествие монголов простые люди, по-своему типичны для исторического романа, традиция эта восходит чуть ли не к Вальтеру Скотту.

среди них есть молодой вольнодумец, бежавший от преследований имамов, превратившийся в бродягу-дервиша, есть простой крестьянин, здоровяк, что один дрался с многими за право отвести воду на свой участок, есть молодые девушки, ставшие пешками в играх сильных мира сего, есть старый книжник, есть рабы и разбойники, есть мусульманские принцы и монгольские военачальники.

и каждый из них — живой человек.

правда можно задать вопрос, что плохого автору сделали половцы — единственные, кому не дано шанса оправдаться.

монголы — жестокие неумолимые убийцы, но в них есть несгибаемая отвага, поистине самурайская преданность вождям, готовность переносить лишения и опасности, верность воинскому братству.

среднеазиатские мусульмане представлены самыми разными людьми, по большей части достойными, выбирай на вкус, гордый принц Джелаль ад-Дин или остроумный дервиш Хаджи Рахим.

туркмены так и вовсе все как один джигиты-молодцы, и женщины у них гордые красавицы, и разбойники благородные, и простые чабаны держать себя вровень с принцами.

русы, как и положено в нашей традиции представлять самих себя, безалаберны и неорганизованы, излишне доверчивы и склонны быстро загораться самыми разными идеями, но уж храбрецы-удальцы такие, что даже у врагов вызывают восхищение, и друг за друга — горой.

китайцы — конформисты, сгибающиеся перед любой силой, но есть в них вековая хитрость и мудрость, позволяющая раз за разом побеждать своих победителей.

и только кипчаки одновременно жадны, жестоки, трусоваты и подловаты.

все же я не решился поставить книге высший бал, и причина тому — некоторые ходульные, словно из школьных учебников, рассуждения и эпизоды, призванные натянуть образ действий и мыслей людей далекого азиатского Средневековья на каркас упрощенного советского марксизма. как уже до меня писали рецензенты:

ну что ж, такова была историческая парадигма во время написания книги, которая, кстати, получила Сталинскую Премию.

но в отличие от множества монументально скучных соцреалистических «кирпичей», пригодных лишь как оружие ударного типа, книга Яна оказалась живой и увлекательной, пережив больше сотни переизданий.

я впервые читал ее в отрочестве, лет в 11-12, решил освежить в памяти недавно, и оказался нисколько не разочарован.

kerigma, 4 ноября 2020 г.

Собственно, это роман не столько лично про Чингисхана, и даже не про поход на Русь, что логично было бы предположить, а про второй крупный эпизод монгольского завоевания (после покорения Северного Китая, я имею в виду) — про завоевание Хорезма. А где Хорезм, там вся эта восточная романтика, шейхи, гаремы, развращенная роскошь и общая атмосфера восточного базара, такая, знаете, слегка соловьевская. Поскольку я ровно ничего не знала об этой части монгольской истории, то ничего и не могу сказать относительно исторической достоверности романа — может, и к лучшему. Надо признать, что правитель Хорезма, а также практически все окружающие его военачальники, выставлены самоуверенными идиотами, которые слишком давно привыкли уже считать себя самыми великими среди своих угнетенных подданных, самыми богатыми, с самым большим войском и т.д. Им и в голову не приходило, что какие-то полудикие кочевники с востока, с войском гораздо меньшим по размеру, могут не оставить от их процветающего царства камня на камне, опираясь ислючительно на дисциплину, единоначалие и здравый смысл. Монголы на их фоне выглядят очень организованными и целеустремленными и в целом как-то вызывают большее уважение.

Все-таки атмосфера востока придает событиям романа какую-то особую сказочность, что ли, и как-то почти забывается, что это ровно те же самые монголы, которые спустя всего три года будут пировать на помосте, стоящем на побежденных русских князьях. Это достигается за счет слога, который то и дело перемежается какими-нибудь эпическими стихами, и за счет отдельных ярких, но совершенно сказочных эпизодических персонажей — каких-нибудь мудрых старцев, которые одни осмеливались говорить Чингисхану правду в лицо, или горюющих девиц в гареме, героически дожидающихся, когда влюбленный джитиг спасет их из плена. В такой стилистике даже самые что ни на есть археологически подтвержденные исторические события приобретают налет выдумки, былинности, и уже совершенно не важно, существовали ли в действительности упомянутые лица и были ли в действительности захвачены эти города и сыграны эти битвы.

Ближе к концу романа сюжет внезапно отходит от Хорезма следует за двумя монгольскими военачальниками, которые отправились по приказу Чингисхана «к последнему морю» и по пути разгромили русских на Калке в 1223. Я понимаю, что автор, видимо, старался придерживаться хронологии в повествовании и ничего не упускать, но лучше бы про поход на Русь он написал отдельно. Насколько в части про Хорезм весь это пряный восточный базар симпатичен и в целом уместен, настолько неловкой вышла попытка в той же стилистике описать сбор русских князей и последующую битву. Все это посконное-домотканое, сусеки и исполать, героические сражения русских богатырей и трагическая их гибель. Учитывая, что с точки зрения военной тактики и здравого смысла русские князья проявили себя даже хуже, чем несчастный шейх Хорезма — не совсем честным и разумным кажется очернение его тирании, которая понесла вроде как справедливое наказание, в сравнении с нейтральным отношением к нашим с возвеличиванием отдельных подвигов. И если «восточная» стилистика повествования симпатична, то «русская» часть, изложенная в таком же стиле, но уже с славянским колоритом, вызывает идиосинкразию своей неестественностью.

Несмотря на этот момент, в целом прочитала с удовольствием и интересом, такой хороший экнш с восточным колоритом.

prouste, 1 мая 2013 г.

Определенно лучшая книга в переоцененной трилогии, в которой есть вполне себе приемлемая реконструкция Средней Азии при вторжении в города войск Чингисхана. Композиция у романа совершенно рваная — начинается срезом с Востока и одними персонажами, а в концовке действие происходит вокруг Чингисхана и его окружения. Роман был дико популярен из-по причине бесптичья, яркости красок и некоторого упрощения собственно исторической составляющей. В художественном плане, по проникновению в материал он сильно уступает вышедшему позже «Железному веку» Калашникова, а по воссозданию восточной пряной базарной фактуры- «Звездам над Самаркандом» Бородина. Роман Яна несколько манихейский, со скудноватыми полутонами, без нюансирования восточной психологии. Излюбленная схема продажности верхов и стойкого сопротивления монголам со стороны националистически настроенного предпролетариата вызывает иронию. Последующая книга стала еще хуже, с совершенно несносными картинами жизни еще и древнерусских городов и той же схемой ( еще и «богатыри-партизаны» появились), а «К последнему морю» — вещь вообще типа адаптации хроники с расцветкой фактографической каавы.

Читайте так же:  Собака порода бостон-терьер

Paganist, 11 октября 2020 г.

Не скажу что роман так уж понравился, но что-то в нём определённо есть. Как кажется, автор, несмотря на отличное знание предмета, о котором написал, всё же местами сгущает краски, что касается действий монголов. А вот воссоздание жизни и нравов Хорезма, а также раздробленной Руси вызывают неподдельное уважение.

В то же время, ощущается некий разрыв между линиями героев романа с общим историческим полотном, которое воспроизводит Ян. Хотя опять же, «мелкие пешки», то есть рядовые люди, не играющие никакой роли в историческом процессе показаны как одна из движущих сил этого самого процесса. Одним словом, «Чингиз-хана» стоит почитать. Восток, как говорится, дело тонкое. И очень загадочно-притягательное.

Блофельд, 11 мая 2020 г.

Хотя роман называется «Чингисхан», сам Чингисхан появляется далеко не сразу. Не тянет он на главного персонажа. Вообще в романе главного персонажа не выделить. Главное в романе — это процесс завоевания Азии монголами. Надо отметить, что роман насквозь пропитан духом Востока. Даже напоминает «Тысяча и одну ночь».

Где Чингиз, где Хулагу, следов их гарь?

Где язычник Бохтнасыр [Навуходоносор], лукавый царь?

Каждый думал, держит Божий мир в руке,

Каждый белый свет покинул налегке,

В бело-мертвенную бязь заворотясь,

Оставляя на земле и кровь, и грязь,

И обилие скота, и роскошь яств,

И удачу, и престол, и блеск богатств.

Полон чадами Адама чернозем,

Все своим уходят в землю чередом.

С каждым шагом, попирая лик земли,

Топчем лица, прахом легшие в пыли.

Хисам Кятиб. Царь-череп. 1368 — 1369 гг.

У Чингиз-хана для завоевания мира не было никаких экономических или военных предпосылок, но была сила духа. Что вело Атиллу, Истеми-кагана, Чингиз-хана, Бату-хана на завоевания? Что это за историческое предназначение – идти через всю Азию в Европу. Зачем? Этот феномен нельзя объяснить только человеческими страстями или материальными потребностями, нехваткой пастбищ или жаждой покорения земель, экономикой или политикой. Приобретая все, что только может пожелать человек, они шли дальше, отказываясь от роскоши будничной жизни, садились на коней и рисковали собой ради расширения и без того необозримой территории. Чингиз-хан говорил даосскому монаху Чан-чуну: «У меня одно платье, одна пища, я в тех же тряпках и то же ем, что едят коровьи и конские пастухи». Чего же он искал?

Дух Чингиз-хана витал над человечеством во все времена, хотя у татаро-монгол он принял космические масштабы. Ни Александр Македонский, ни Наполеон не смогли даже приблизиться к тем грандиозным проектам, которые удалось осуществить чингизидам. Наполеон как-то заметил: «Я не был так счастлив, как Чингиз-хан». Он имел в виду и военные победы и строительство грандиозной империи.

Роль Чингиз-хана по переустройству планеты сродни великим религиям. По словам Рашид-ад-дина, «жители мира воочию убедились, что он отмечен всяческой небесной поддержкой». Это была некая миссия, ниспосланная свыше самим Небом. «Пойди и возьми мир!» – так формулируется его предназначение в «Сокровенном Сказании о Чингиз-хане». Великий завоеватель был убежден, что его ведет Господь, и в это можно поверить.

За 21 год его правления территория, где жили разрозненные монгольские и тюркские племена, превратилась в единое государство. Чингиз-хан в начале своего правления имел около 13 тысяч повиновавшихся ему семейств, а к концу его жизни, по подсчетам военного историка М.И. Иванина, ему покорилось 720 народов, говоривших на разных языках и исповедовавших разные религии. При этом он завоевывал мощные государства. По оценкам Льва Гумилева, «всего монголов проживало тогда около 200 тысяч, а остальные полмиллиона падают на долю кераитов, найманов, меркитов и татар, покоренных монголами в 1201 — 1210 годах. Государства, окружавшие Монголию, имели гораздо более многочисленное население. В Тангутском царстве жило около 2 500 тысяч человек, из которых в армии служило около 500 тысяч. В Китае, Северном – подчиненном чжурчжэньской династии Кинь (Цинь), и Южном, – 80 миллионов, в Хорезмийском султанате – около 20 миллионов, в Восточной Европе – приблизительно 8 миллионов». Чингиз-хан покорил эти страны и народы, превосходившие численностью татаро-монгол в сотни раз, обладавшие хорошо обученной армией и надежной государственной машиной. Все это совершенно не вмещается в рамки формальной логики. Не только количество населения, но и экономика в монгольской степи была совершенно ничтожна по сравнению с китайской или азиатской. Такие победы нельзя объяснить жестокостью, насилием, ибо для этого не было ресурса. Его вело само «Вечное Голубое Небо».

У ЧИНГИЗ-ХАНА СТОИТ ПОУЧИТЬСЯ ТЕРПИМОСТИ ИЛИ КОНСТИТУЦИЯ САКРАЛЬНА

Небо-Тенгри было верой Чингиз-хана, которая вбирала в себя остальные верования, а потому он был терпим ко всем религиям. Персидский историк Джувейни писал: «Ученых и отшельников всех толков он почитал, любил и чтил, считая их посредниками перед Господом Богом, и как на мусульман взирал он с почтением, так и христиан, и идолопоклонников миловал. Дети и внуки его по нескольку человек выбрали себе одну из вер по своему влечению… Хоть и принимают они [разные] веры, но от изуверства удаляются, и не уклоняются от Чингиз-хановой ясы [законов], что велит все толки за один считать и различия меж ними не делать». Трудно представить себе, чтобы у какого-то европейского короля дети приняли бы ислам, или мусульманские шейхи вдруг стали христианами или буддистами.

Исходная ментальность Чингиз-хана отличалась от «римского пути», который навязывал всем народам одну модель, строящуюся вокруг одного центра – Рима. Целью такой культуры было установление унификации и гомогенности. «Евразийский путь» ориентировался на сохранение культур присоединенных народов. Фундаментом империи Чингизхана была разнородность, цивилизационное многообразие. Россия по своей природе продолжательница евразийского пути, хотя европейская культура в течение столетий ей навязывала греко-римские принципы государственного устройства.

Очевидно, при таких пространствах, как в Тюркском каганате, империи Чингизхана или Золотой Орде эффективная система контроля исполнения законов становилась серьезной проблемой. Даже сегодня в России при самых современных средствах связи и наличии «вертикали власти», устроенной по последнему слову науки и техники, невозможно из Москвы добиться послушания во всех уголках необъятной страны. А как же мог Чингизхан держать в повиновении империю, по размерам, превосходившую Россию в два-три раза? Угроза наказания занимала далеко не главное место в системе исполнения законов у татаро-монгол. В то время от суда, мести, наказания всегда можно было «уйти в казаки», то есть бежать в степь. Объяснение кроется в ментальности. Тюрки, впоследствии татаро-монголы, связывали возникновение закона с Небом, божественным началом, и потому правовые предписания для них были незыблемы. Правитель был всего лишь передатчиком этих законов, посредником между Небом и людьми, а не источником права. И, конечно же, он не смел творить произвол. Татаро-монголы опасались нарушать законы не только потому, что им грозило наказание на земле, но из-за боязни небесной кары, которая могла обрушиться не только на нарушителя, но и на представителей их семейств или просто окружающих. Именно поэтому они стремились сурово наказать нарушителя сами, пока Небо не обрушило свой гнев также и на невиновных.

Впоследствии становится обязательным следование не только «Великой Ясе» (кодекс законов), но также и предписаниям Чингиз-хана. Конечно, со временем в странах-преемниках империи Чингиз-хана обновлялось правовое регулирование в силу изменения политической ситуации, увеличения оседлого населения, укрепления шариата, появления ханских ярлыков, которые выполняли функцию распоряжений, но элемент сакральности законов сохранялся. Так, ярлыки Джанибек-хана начинались словами: «Предвечного бога силою, великого гения-хранителя покровительством». На печати великого хана Гуюка в послании папе Иннокентию IV (1246 г.) было написано: «Силою вечного Неба беспредельной великой Монгольской державы хана ярлык». Сакральность законов обеспечивала правовое сознание. Это особенно было значимо на больших пространствах, где практически невозможно было наладить эффективный контроль над исполнением законов. Вот почему вера играла фундаментальную роль в конструкции империи Чингиз-хана.

Исполнительская дисциплина также обеспечивалась благодаря учету обычаев населения конкретной территории, а потому татаро-монгольское право включало: 1) обычное право (торё, адат) народов; 2) шариат; 3) «имперское» право, то есть наследие (предписания) Чингиз-хана в сочетании с ярлыками ханов. Такая правовая мозаика может показаться непривычной для европейского мышления, но именно приближенность законов к интересам «земли», то есть народов позволяла сохранить порядок на огромных пространствах.

Империя Чингизхана подает исторический пример для нынешней России, которой самим Небом предписано продолжать «евразийский», а не «римско-византийский» путь. Никакой силовой контроль на российских просторах, давно ставших не преимуществом, а бедой страны, невозможен. При Сталине работала идеологическая машина, боготворившая Ленина и затем его самого. Советская власть превратила коммунистическую идею в форму религии, иначе невозможно было добиться законопослушности населения. Продолжая эту логическую цепочку, можно утверждать, что сегодня Россия нуждается в «сакрализации» законов, иначе говоря, Конституция страны должна восприниматься как Библия или Коран. Правоведы меня обязательно поправят за некорректность терминологии, но посмотрите на США, ведь там не обсуждается правильность статей Основного закона – она незыблема, ей строго следуют. Она в полном смысле этого слова сакральна.

Другой урок Чингиз-хана для России состоит в том, что законы должны быть приближены к «земле», то есть к народам. Если говорить юридическим языком, субъекты федерации должны принимать свои законы, как это и предусмотрено Конституцией. В этом случае за их исполнением будет следить население и не понадобится огромная армия федеральных контролеров, озабоченных не исполнением законов, а толщиной своего кошелька.

ЖЕСТОКОСТЬ ЧИНГИЗ-ХАНА НЕ ВЫХОДИЛА ЗА РАМКИ СРЕДНЕВЕКОВЫХ НОРМ

«Жестокость» татар, о которой так любят вспоминать к месту и не к месту, не выходила за рамки своей эпохи и всегда ограничивалась «Великой Ясой». Во время похода на Среднюю Азию темник Тогучар (женатый на дочери Чингиз-хана) жестоко расправился с населением одного города, изъявившего покорность. Чингизхан был взбешен, но успокоясь, заменил смертную казнь разжалованием в рядовые. «Яса» гарантировала безопасность народам, странам, подчинившимся воле великого хана. Он не терпел произвола. Справедливости ради следует сказать, что он также карал и за неуместное милосердие.

Жестокость не была принципом или чертой татаро-монгольских нашествий, в средние века это было обычным делом, а у викингов – предметом похвальбы в многочисленных сагах. Жестокость не поощрялась чингизидами. Сыновья Чингизхана Джучи и Угэдэй отличались добротой и терпимостью, а Чагатай был человеком строгим, исполнительным и даже жестким, поэтому он получил должность «хранителя Ясы» – что-то вроде прокурора. Бату-хан, по сведениям летописцев, осуждал излишнюю жестокость среднеазиатской кампании, хотя и был требовательным к своим воинам.

Население городов, оказывавших сопротивление, обыкновенно избивалось, за исключением женщин и детей, а также художников, ремесленников и вообще людей, обладавших знаниями. Террор применялся беспощадно к населению восставших городов и областей, особенно в тылу войск, поскольку татаро-монголы из-за своей малочисленности не могли оставлять в крепостях гарнизоны. Это было военной необходимостью, но не произволом. Один из основателей теории евразийства Петр Савицкий писал: «Чингиз, его полководцы и преемники совершали много жестокостей. Все же, смею утверждать, дух экспансии кочевников был более терпимый и человечный, чем дух европейского колониализма. Этому есть не тысячи, а миллионы доказательств. Одни испанцы в Америке чего только ни делали! А португальцы! А англичане и в Ост- и Вест-Индии! Чего стоит одно опустошение Африки и торговля – в течение веков – черными рабами! Отмечу, что Золотая Орда сохранила дух терпимости даже после того, как «царь Узбек обасурманился». В лоне Монгольской державы сложилась новая Русь. Едва ли не этим определилась и определяется вся дальнейшая судьба человечества». Впрочем, никто и никогда не любил завоевателей.

Описывая жестокость татаро-монгол, историки порой сами не замечают тех противоречий, которые содержатся в их трудах. Московское издательство «Вече» выпустило книгу «100 диктаторов», где есть такие строки: «Последним из крупных городов Средней Азии, чье население оказало героическое сопротивление монгольским войскам, был Мерв. Он был взят в 1221 году. В течение четырех суток жители должны были оставить свой город. Монголы выбрали среди них 400 ремесленников и некоторое количество детей, чтобы сделать из них рабов. Остальные были казнены, для этого их распределили по всем воинским частям: каждый воин, принимавший участие в осаде, должен был зарубить мечом от 300 до 400 человек! … Ибн-аль-Асир говорит о 700 тысячах убитых, в то время как Джувейни, превосходя его в этом страшном подсчете, сообщает… более 1,3 миллиона убитых».

После таких строк в жилах стынет кровь, а сердце переполняется гневом по поводу жестокости татаро-монгол. Но дело в том, что в средние века в принципе не существовало таких больших городов, где бы жило 700 тысяч жителей, в те времена город в 50 тысяч человек считался большим. Например, в Великом Новгороде в XIII веке все население составляло чуть более 14 тысяч человек. Но самое интересное заключается в другом – уже в следующем году Мерв восстал, и его пришлось повторно брать приступом. И, наконец, еще через два года город выставил для борьбы с татаро-монголами отряд в 10 тысяч человек, значит, там никого и не истребляли, ведь 10-тысячное войско может выставить население примерно в 40 — 50 тысяч человек – реальная численность города для средних веков. Количество убитых в 700 тысяч или 1,3 миллиона человек оказывается чистой фантазией мусульманского автора, ненавидящего «неверных татар».

Летописец Ибн-аль-Асир пишет: «Они остаются в городе лишь до тех пор, пока не разрушат всего, мимо чего пройдут, да не спалят и не грабят его; что им негодно, то они сжигают. Собрав, шелку [целую] гору, они поджигают его; так [они] уничтожали и другие вещи». Гораздо легче поверить в обратное – в то, что татары грабили город, чтобы добыть шелк, который был ценнее золота, чем в то, что они его жгли. Ради шелка шли войны, создавались союзы государств, работали дипломаты и купцы, отыскивая пути их доставки. У татаро-монгольских воинов шелк служил для защиты от стрел и средством гигиены. У них бы рука не поднялась сжигать то, что им сберегало жизнь и обеспечивало достаток.

ИМЕННО ТАТАРЫ БЫЛИ ЩИТОМ ОТ РЫЦАРЕЙ И КАТОЛИЧЕСТВА

Историки восхищаются победами немногочисленных войск татаро-монгол над огромными армиями китайцев, азиатов, арабов, иранцев и при этом их называют варварами. Генерал М.И. Иванин перечисляет миллионы якобы перебитых жителей Средней Азии, а затем с удивлением сам же и добавляет: «Оазис Хивы едва ли мог весь иметь два миллиона жителей, а по счетам восточных писателей в одном Ургенче убито 2 400 000!» Тем не менее он старательно описывает подобные небылицы, не вникая в суть военной стратегии и тактики, международной дипломатии Чингиз-хана. Он просто удивляется слабости китайской империи, хорезмского султана Мухаммеда, русских князей, которые собирают превосходящие силы и оказываются побитыми «варварами», которые берут укрепленные города, обходят каким-то таинственным образом Великую китайскую стену, небольшими силами в несколько десятков тысяч воинов избивают население целого Китая, где в то время насчитывалось, по меньшей мере, 60 миллионов человек, а то и все 80 миллионов. Как же они это могли сделать? У них же не было оружия массового поражения. При этом пушки и ракеты китайцев оказывались почему-то «малоэффективными» против «варварской» конницы. И почему-то после столь жестокой войны знаменитый китайский советник, философ, поэт и астролог Элюй Чу-цай перешел на службу к Чингиз-хану в качестве канцлера, чтобы служить верой и правдой в течение 20 лет. А все его налоговые послабления, сделанные согласно закону 1236 года для китайского, а впоследствии и русского населения (налог брали не подушно, как с монгол и татар, а с очага, жилища, «дыма») были встречены с пониманием со стороны татаро-монгол, которые посчитали, что такая система послужит более быстрому восстановлению экономики. Зачем это им было нужно? Они же разрушители.

Александр Блок в знаменитом стихотворении «Скифы» писал:

Для вас – века, для нас – единый час.

Мы, как послушные холопы,

Держали щит меж двух враждебных рас

Монголов и Европы!

Спрашивается, зачем было русским людям ХIII веке защищать от татаро-монгол немецких и французских рыцарей, которые по указанию папы Римского наступали на Русь, истребляя православных, как «схизматиков греческого обряда»? Не было для этого причин. Щитом была не Русь. Наоборот, именно татары были щитом от рыцарей и католичества. Если бы Александр Невский не подружился с сыном Бату-хана Сартаком и не воспользовался помощью татарской конницы, неизвестно, как бы сложилась история русских, по крайней мере, у западных границ, ведь там где пренебрегли татарской помощью потеряли земли, культуру, православие.

КУЛЬТ РУССКИХ БОГАТЫРЕЙ ВОСХОДИТ К БОГАТУРАМ ЧИНГИЗ-ХАНА

Культура кочевников включала многие элементы, в том числе и нравственные ценности – культ верности и взаимной поддержки. Чингизхан особенно был чувствителен к этим категориям. Он ценил и поощрял верность, преданность и стойкость. Презирал измену, предательство и трусость. Джелал-уд-дин, сын хорезмского шаха Мухаммеда, отчаянно сопротивлялся, но Чингизхан загнал его к берегам Инда и хотел взять живым. Джелал-уд-дин сделал последнюю попытку прорваться, и когда она не состоялась, скинул латы и бросился в реку, закрыв спину щитом и держа в руке знамя. Чингиз-хан прискакал к берегу, остановил воинов, желавших его догнать и, указывая на Джелал-уд-дина, сказал сыновьям: «Можно назвать того отца счастливым, который имеет такого сына». Джелал-уд-дин переправился через реку и с уцелевшими воинами направился в сторону Дели.

Чингиз-хан на своем пути сверг многих царей, и всегда находились изменники, которые своим предательством способствовали его успеху. После каждой победы он отдавал приказ казнить тех, кто изменил своему правителю. В то же время он приближал тех, кто остался верен своей стране и господину. Он понимал, что эти люди ставили свою честь и достоинство выше безопасности и материального благополучия. Если они не соглашались идти на службу к Чингиз-хану, то он их одаривал и отпускал. Один из лучших полководцев Чингиз-хана был Джебе, который попал в плен и стал служить татаро-монголам. Его настоящее имя Чжиргоадай, а имя Джебе («пика») дал Чингиз-хан. У великого завоевателя был свой кодекс чести. Багатуры (богатыри) Чингиз-хана были истинными рыцарями, и среди них не было предателей, наподобие крестоносцев-тамплиеров. Культ русских богатырей восходит к тем стародавним временам.

Личность Чингиз-хана была, конечно же, исключительной, но победы ему давались за счет четкой организации и хорошего подбора полководцев. По словам Чингиз-хана, искусство в выборе людей было главной причиной его возвышения. Храбрым и умным он вверял войска, деятельным и распорядительным – хранение обозов, неповоротливым – уход за скотом. По его словам, тому, кто умеет хорошо начальствовать десятком, можно вверить и тысячу. Кто может управлять тысячей, сможет командовать и тюменом (10 тысяч). Он требовал, чтобы монголы прилежно учили своих сыновей ездить верхом, стрелять, бороться, действовать оружием, дабы они могли основывать надежду на возвышение не на родстве, а на своих способностях. Методы Чингиз-хана хорошо видны из его следующего изречения: «Нет героя, подобного Есуге-Баю, нет искусных в делах подобного ему человека. Однако, так как он не знает усталости и тягости похода, не чувствует ни жажды, ни голода, он и других людей из нукеров и воинов, которые будут вместе с ним, всех считает подобными себе в перенесении трудностей, а они не представляют силы и твердости перенесений. По этой причине не подобает ему начальствовать над войском. Подобает начальствовать тому, кто сам чувствует жажду и голод и соразмерит с этим положением других и идет в дороге с расчетами и не допустит, чтобы войско испытало голод и жажду, и четвероногие (кони) отощали. На этом смысл указывает: путь и работа по слабейшему из вас».

Военное искусство Чингиз-хана и его полководцев достигло высочайших вершин, практически никем не превзойденных в истории человечества.

ДО СИХ ПОР НИКОМУ НЕ УДАЛОСЬ СОЗДАТЬ БОЛЕЕ ГРАНДИОЗНОЕ ГОСУДАРСТВО. И УЖЕ НЕ УДАСТСЯ

Чингиз-хан соединил все мыслимые географические и климатические зоны в Евразии, экономические системы, разные культуры, религии, языки. Главным принципом монгольского завоевателя было сохранение национальных традиций, их взращивание и инкорпорирование в метакультуру. Он ничего не навязывал в культуре, он просто соединял разные народы средствами коммуникации и веротерпимостью. При нем резко возрос обмен товарами и информацией, поскольку на столетия установился мир в Евразии. В нем проявился истинный гений, который «создает и делает все из ничего» (Жан-Жак Руссо), он впитывал и развивал культурные достижения других народов, чужое делал своим, а затем – достоянием мира, возводя национальное на уровень мирового. Он обладал тонкой реакцией на все новое, передовое, жадно собирая людей знания, заставляя всех работать на одну идею – создание мирового государства. В этом его непревзойденность, ибо до сегодняшнего дня попытки создать более грандиозное государство не увенчались успехом. Чингиз-хан так и останется непревзойденным, ведь эпоха империй прошла.

Дух Чингиз-хана неистребим, ибо это вечное стремление к экспансии со всеми ее плюсами и минусами. Дух Чингиз-хана — это вовсе не разрушительный инстинкт, а, напротив, стремление к созданию грандиозных общественных систем, это преодоление любых культурных и государственных границ. Мир Чингиз-хана – это мир без границ, опирающийся на религиозную и этническую терпимость, решение основной задачи всемирной истории – соединения Востока и Запада, если выражаться словами Николая Бердяева. Дух Чингиз-хана – это открытость системы, жаждущая новых знаний и раздающая народам мира эти знания. В этом смысле его можно назвать первым глобалистом.

«Взор, обращенный в прошлое, погружает нас в тайну человеческого бытия», – писал Карл Ясперс. Знать свою достоверную историю, значит, познать, на что ты способен, выйти из рабского состояния духа и вести себя адекватно предназначению.

Александр Македонский вторгся в Индию и там услышал о йоге, который мог предвидеть будущее. Он пошел к нему в пещеру и, прервав его медитацию, спросил, действительно ли он умеет предвидеть будущее? Йог кивнул головой, продолжая свою медитацию. Тогда Александр нетерпеливо вновь его прервал, спросив: «Удастся ли мне завоевать Индию?» Йог медленно открыл глаза, окинул Александра сострадательным взглядом и сказал: «В конечном счете тебе понадобится лишь кусок земли длиной в шесть локтей».

Похожие статьи:

Как часто писает щенок чихуахуаКак часто писает щенок чихуахуа

Каждого ответственного владельца четверолапого питомца всегда волнует состояние здоровья своего щенка. Заводчики буквально сдувают с малышей пылинки и начинают беспокоиться при первых признаках какого-либо заболевания или недуга. Зачастую, замечая, что

Немецкая овчарка или среднеазиатская овчаркаНемецкая овчарка или среднеазиатская овчарка

Многие мои читатели встают перед задачей выбора сторожевой собаки для охраны своего дома и двора . Кого выбрать : алабая , восточника , самого отмороженного питбуля , трусоватую уличную побирушку