Немецкая овчарка фрг

Немецкая овчарка как единая порода

Валерий Гаврилин: Современное состояние породы таково, что сейчас выделилось два противоборствующих лагеря. Сторонники шоу-разведения (собак — чемпионов выставок) и рабочего разведения (собак для спорта и работы). Между тем, стандарт немецкой овчарки не предусматривает никакого разделения. Немецкая овчарка — гармоничная собака, чья анатомия и характер делает её прекрасно приспособленной для работы по самым разным службам. Но в реальности многие заводчики немецких овчарок и судьи не обращают на стандарт никакого внимания и формируют тот тип немецкой овчарки, который пользуется спросом у самых богатых покупателей из азиатских стран. С другой стороны, представители рабочего лагеря больше интересуются спортом и мало — разведением. При подборе пар обращают внимание в основном только на спортивные достижения родителей, мало задумываясь об анатомии, которая также влияет на рабочие качества собак. Нет сомнения, что ныне рекламируемый тип немецкой шоу-овчарки не позволяет собакам работать. Громоздкость, сырость, слишком высокий рост, не сбалансированность, общая непрочность — всё это не способствует сильным, быстрым и скоординированным движениям, выносливости. Также деградировало строение челюстного аппарата, из-за чего собаки стали не способны произвести глубокую хватку. Вопрос об объединении сторонников шоу и рабочего лагеря поднимался неоднократно. Решался он только безграмотно. Практиковались и практикуются до сих пор вязки между шоу и рабочими овчарками, чтобы улучшить рабочие качества шоу и сделать красивыми рабочих. В результате — эффект Тимо ф. Берекастен, чьи потомки и не туда, и не сюда. А выход из сложившейся ситуации достаточно прост — соблюдать при экспертизе стандарт немецкой овчарки, как букву, так и дух. Большее значение придавать строению головы (челюстного аппарата), общей прочности и гармоничности строения, давать приоритет собакам среднего роста. Проверять движения собак на всех аллюрах. В кёркарте отмечать не только анатомические, но и поведенческие особенности собаки.

Валерий Гаврилин: Igel пишет: Если Вы их знали тогда, то должны помнить, что 30 лет назад немецкие овчарки здорово отличались от того, что мы видим сегодня на выставках. В самом начале 80-х годов я ещё не видел чистых немцев. Потом завезли ГДР. Затем ФРГ. Это были разные собаки. Первый раз я побывал в Германии на Всемирной выставке в Дортмунде (91 год). Я видел Фанто, Цамба, молодого Кимона, очень много других очень красивых собак. С 1997 г. каждый год ездил на Зигер. И чем дальше, тем больше я разочаровывался в немецких овчарках. Они потеряли гармоничность, тип, выразительность. Самое главное, утратили рабочие качества. Мне не с кем стало вязать своих сук. Приходилось закупать кобелей специально для своего питомника. На выставки в России я практически давно не хожу (только для получения племенной оценки). Не могу уже смотреть, когда побеждают уроды. Не надо ни меня, ни других участников нашего форума убеждать, что нынешние чемпионы — тупиковая ветвь развития породы. С этим никто здесь не спорит. Вопрос другой. Что делать? В каком направление двигаться дальше. К типу овчарки ФРГ 1960 гг? К типу ГДР? К Хоранду Графрату? А может что-то ближе к Чаку ф. Тринцбахталь или Атласу ф. Бад-Боль?

Igel: Котя пишет: Igel пишет: цитата: Вы утверждали, что собаки рабочей популяции не соответствуют стандарту породы, в то время как вторая популяция ему соответствует Снова врете. Ничего подобного мною не утверждалось. Давайте цитату, а то все извращаете на свое усмотрение. Ну, да, прямого утверждения о соответствии шоу-поголовья стандарту в ваших постах нет. Здесь, например, Вы говорили только о рабочих: Снеговской пишет: Строение, которое позволяет максимально эффективно работать, и есть тот идеал. Но из-за ШОУвизма в СФ, добиться возможности разводить таких собак на практике, просто не реально на сегодняшний день. Напомню, как выглядит собака которой легко работать Котя пишет: так выглядят двортерьеры Здесь тоже: Котя пишет: Валерий Гаврилин пишет: цитата: Я не очень уверен, что у разведенцев рабочего направления существует анатомический идеал рабочей немецкой овчарки. Не только характера. Думаю дело тут не в существовании идеала, а в элементарной неграмотности и неумении учитывать многообразие критериев подбора. Гораздо проще учитывать один критерий- рабочие качества, который кстати тоже все понимают по-разному и вместо рабочих качеств зачитывают результаты дрессировки, а это уже работа дрессировщика. Рабочие качества это другая категория. И здесь! Котя пишет: Igel пишет: цитата: Вы всерьез думаете, что заводчики рабочих собак с более чем 60-летнгим стажем за все эти годы не научились разводить гармоничных собак с великолепными рабочими качествами А чего об этом думать? результат в наличии. Редкая собака рабочего лагеря похожа на породистую немецкую овчарку, все где-то около, еле-еле в стандарт укладывается. Странно. Рабочие не соответствуют (вернее, соответствуют еле-еле), у шоу со стандартом тоже проблемы. Котя пишет: сейчас вяжут все, что движется в обоих лагерях. Но от слова «рабочий» суть не меняется, обе категории имеют одинаковые проблемы, просто в разных пропорциях. Узкий некорректный фронт, слабые связки, плоские ребра, слабые челюсти, слабые уши, нестандартная форма и постав глаз, низкий уровень интеллекта — это проблемы общие. Кто же тогда соответствует стандарту? Неужели они?! Котя пишет: Под абстрактное описание по стандарту подойдет любая дворняга с улицы, за исключением понятия породности, которое не определит не один стандарт без привязки к конкретной картинке. Хотя, нет. Тут Вы упоминаете что-то о породности, а они дворняжки. Стоп. Понял! Котя пишет: Снеговской пишет: цитата: Покажите на деле, Вашу (или ту, чью Вы считаете образцом) грамотность. Кому? Вам? С какой стати? Снеговской пишет: цитата: хотите выращивать плюшевых игрушечных мишек, выращивайте их. откуда Вам знать, чтоя хочу и что выращиваю, мастер гипотез? Ай, да Котя ! Ай, да. кошкин сын (или дочь?)! Какая скромность! Это же только ваши собаки соответствуют стандарту породы! Котя пишет: Смею Вас уверить, что стандарт я знаю не хуже Вас, и не имею собак с перечисленными Вами отклонениями от стандарта по всем статям и характеристикам.

Валерий Гаврилин: Igel пишет: Вполне согласен. Более того, меня очень напрягает такой тип рабочей овчарки, как Явир Талька Марда. Если брать его за идеал, то довольно скоро мы будем иметь серый вариант Вегаса. Отлично. Первый тип мы имеем. Осталось описать признаки типа. Что нравится и что не нравится. Кстати, по поводу анатомии Явира я с Вами согласен.

Igel: Валерий Гаврилин пишет: Не надо ни меня, ни других участников нашего форума убеждать, что нынешние чемпионы — тупиковая ветвь развития породы. С этим никто здесь не спорит. Вопрос другой. Что делать? В каком направление двигаться дальше. К типу овчарки ФРГ 1960 гг? К типу ГДР? К Хоранду Графрату? А может что-то ближе к Чаку ф. Тринцбахталь или Атласу ф. Бад-Боль? Боюсь, что с Чаком (он вообще-то Джак — Jack) и Атласом вы уже опоздали. Тем более, что от Jack и не было сильных характером и рабочими качествами детей. Да и Атлас таких дал не много. К Хоранду вернуться тоже затруднительно. Не буду давать Вам советы — каждый выбирает свой путь сам. Мы его выбрали. Трезво оцениваем плюсы и минусы и пытаемся минусов получать поменьше. Кстати, то, что недавно казалось минусом, лично я сегодня часто воспринимаю как плюс. Решайте сами.

Валерий Гаврилин: Igel пишет: Валерий Гаврилин пишет: цитата: Это разные термины. «vielle Typ» — много типа. «sehr tupvoll» — очень наполненный типом. Простите меня, но Вы не правы. Фразу нельзя переводить буквально, тем более немецкую. Не считаю правильным слепое копирование выражений немецких описаний. Знание языка начинается там, где кончается тупой перевод и возникает мышление на языке. Контекст этих двух выражений один и тот же и подразумевает внешность, типичную для породы, т.е. выраженную породность. «Выраженная породность» звучит на мой взгляд не так точно, как «много типа». Впрочем, всё это дело вкуса. Главное, чтобы термин был понятным, точным и выразительным. Igel пишет: Для «очень выразительных» у немцев существует другой термин — «Sehr ausdrucksvoll» (дословно «очень наполненный выражением», что, впрочем, по-русски тоже звучит коряво). У разных судей разное использование терминов. Кто какие термины любит использовать. Я тоже употребляю «очень выразительный», но «очень много типа» — для меня более сильная похвала.

Igel: Валерий Гаврилин пишет: «Выраженная породность» звучит на мой взгляд не так точно, как «много типа». Для русского уха «много типа», по-моему, звучит, как минимум, не очень понятно. Вы знаете, откуда в русском языке взялось ругательное слово «шаромыжник»? Простой мужик не понимал господского обращения «Cher ami» («милый друг» по-нашему). Калькирования не всегда уместны, если есть равноценные или даже более емкие термины и выражения в родном языке.

Валерий Гаврилин: Igel пишет: Боюсь, что с Чаком (он вообще-то Джак — Jack) и Атласом вы уже опоздали. Тем более, что от Jack и не было сильных характером и рабочими качествами детей. Да и Атлас таких дал не много. Я имел тип Чака (так произносили немцы, я сам удивлялся) и Атласа. Собак красивых и, одновременно, показавших очень красивую работу. Их «шоу» тип не помешал им быстро бегать галопом, делать выпрыгивание и производить глубокую хватку. Igel пишет: Не буду давать Вам советы — каждый выбирает свой путь сам. Мы его выбрали. Трезво оцениваем плюсы и минусы и пытаемся минусов получать поменьше. Кстати, то, что недавно казалось минусом, лично я сегодня часто воспринимаю как плюс. Решайте сами Я Вас понял. Вы затрудняетесь с выделением типов внутри рабочей популяции, а также с анализом их. Ломиться в открытые двери, доказывать как плохи нынешние «экстремальные» чемпионы — гораздо легче.

Igel: Валерий Гаврилин пишет: Я имел тип Чака и Атласа. Вы имели ТИП, или собак В ТИПЕ Джака и Атласа? И как вы определили, что это именно тот тип? И каким образом Вы его имели? (извиняюсь за нескромный вопрос ) Валерий Гаврилин пишет: Я Вас понял. Вы затрудняетесь с выделением типов внутри рабочей популяции, а также с анализом их. А вот я Вас не понял. Вы так хорошо знаете сегодняшнее состояние рабочей популяции немецких овчарок, что готовы поделить ее на типы и начать их анализировать? Мне кажется, что в нашем с Вами исполнении это будет выглядеть гаданием на кофейной гуще. Лично я могу лишь назвать отдельных представителей этой популяции, но о какой-то типизации говорить не готов, так как слишком мало знаю этих собак и слишком мало видел их потомков. Тем более, что меня все же больше интересуют особенности их характера и работы, и, лишь оценив это, я буду думать, устраивает ли меня их экстерьер.

Irka: Котя пишет: Если честно, не похоже, что Вы вообще знаете современное поголовье(за исключением отдельных особо популярных собак рабочего лагеря), но беретесь судить обо всем поголовье даже не различая «ведущих» производителей. ведущих производителей различаю Но Вы правы, я только начала изучать производителей и линии рабочего разведения и знаю их не так хорошо, как когда то знала шоу-линии. Изучая рабочих, забросила шоу и современных и популярных знаю и видела не всех, но многих. Сужу по тому что знаю, если ошибаюсь, пожалуста, поправьте. Я могу изменить свою точку зрения, если окажусь не права, рогом упираться не буду И не претендую на истину в последней инстанции. Я пишу здесь свое мнение, не навязывая его никому.

Irka: Валерий Гаврилин пишет: Я пытаюсь получить ответ на достаточно простой вопрос. Различаете ли Вы в рабочей популяции наличие нескольких типов (5 или больше) или Вы считаете, что рабочая популяция единообразна? Если Вы видите эти типы, то какой тип должен считаться более предпочтительным? Или все хорошие (плохие)? я думаю, что больше 5 типов. Рабочая популяция более разнообразна. Но я бы не стала их делить на типы только лишь по экстерьеру, скорее и правильнее их было бы разделить по манере работы, выраженности тех или иных качеств. По поводу предпочтений — это каждому свое. Я считаю, что чем больше разных предпочтений и типов, тем лучше для популяции. Если Вас интересует лично мое мнение, то я предпочитаю линию Феро. Это собаки среднего телосложения, с очень правильной головой, довольно узнаваемы внешне и внутренне. В работе не очень скоростные, но очень жесткие, с ярко выраженной, но умеренной агрессией. Возможно, чуть «лезут» нервы на хватке, но надо это учитывать при подборе пары. Хотя Феро в рабочем лагере считается почти что Джеком Норикум в шоу , т.е он есть в каждой практически родословной, сейчас уже стараются избежать слишком большого накопления его кровей, но те собаки, которые наследуют его тип и манеру работы мне очень нравятся Моя собака инбредна на Феро и я этим очень довольна, хотя моя заводчица всячески старалась избежать этого инбридинга, особенно через его сына Тролля. А я была рада, что инбридинг получился не на Тролля, а именно на Феро, хоть и далекий 5-4. Но мне кажется моя собака унаследовала какие то черты этой линии.

Валерий Гаврилин: Igel пишет: Валерий Гаврилин пишет: цитата: Я имел тип Чака и Атласа. Вы имели ТИП, или собак В ТИПЕ Джака и Атласа? Я пропустил слово «в виду» (точнее — 2 слова). Исправлять уже не буду, поскольку цитата уже останется. Что ж, бывают и опечатки. У кого их нет? Igel пишет: И как вы определили, что это именно тот тип? Я не определял, что это именно «тот тип». Я просто выделил группу близких по анатомиическому строению собак в отдельный тип (для собственного удобства). В начале 90 гг. практически все «отборники» заметно различались по типу. Igel пишет: А вот я Вас не понял. Вы так хорошо знаете сегодняшнее состояние рабочей популяции немецких овчарок, что готовы поделить ее на типы и начать их анализировать? Я видел достаточно, чтобы различать типы рабочей популяции, и недостаточно, чтобы утверждать, что могу выделить все типы. Igel пишет: Мне кажется, что в нашем с Вами исполнении это будет выглядеть гаданием на кофейной гуще. Я ничего не могу сказать про Вас, но я достаточно компетентен для этой работы. Кто-то должен её сделать? Рад бы был, что кто-то другой смог бы её проделать. Но кто? Можете назвать фамилию такого специалиста в России? Igel пишет: Лично я могу лишь назвать отдельных представителей этой популяции, но о какой-то типизации говорить не готов, так как слишком мало знаю этих собак и слишком мало видел их потомков. Тем более, что меня все же больше интересуют особенности их характера и работы, и, лишь оценив это, я буду думать, устраивает ли меня их экстерьер. Анатомическое строение (экстерьер) и функциональные возможности связаны. Также имеет связь анатомия и поведенческие характеристики. Про потомков говорить не имеет смысла, т.к. мы рассматриваем именно типы, а не линии.

Валерий Гаврилин: Irka пишет: Рабочая популяция более разнообразна. Но я бы не стала их делить на типы только лишь по экстерьеру, скорее и правильнее их было бы разделить по манере работы, выраженности тех или иных качеств. По поводу предпочтений — это каждому свое. Я считаю, что чем больше разных предпочтений и типов, тем лучше для популяции. Валерий Гаврилин пишет: Анатомическое строение (экстерьер) и функциональные возможности связаны. Также имеет связь анатомия и поведенческие характеристики. Для того, чтобы заводчик мог заниматься разведением, он должен знать, что хочет получить. Или стремиться к какому-то определённому типу, или что-то брать у одного типа, что-то у другого. Или вообще пытаться получить тот тип, которого сейчас нет. Заводчик должен иметь направление работы. Мы должны определить, что желательно, что не желательно, что не имеет значения. Irka пишет: Если Вас интересует лично мое мнение, то я предпочитаю линию Феро. Вы имеете в виду Феро ф. Цёйтернер Химмельрайх? Я говорил не о линиях, а о типах. А для типа предпочтительнее выбирать его представителя из ныне существующих известных собак. Просто потому, что их больше людей видели живьём, а для тех, кто сам не видел, существует больше фото и видеоматериалов. Мы уже выделили тип Явира. Тип Явира Собаки высокого роста (65 см, возможно даже выше), чуть высоконогии, сухие и очень прочные, обычно ненасыщенного зонарного окраса. Голова не очень объёмная. Переход ото лба к морде не резко выражен (по стандарту). Очень глубокая пасть, мощные челюсти. Спина не очень прочная из-за длинной поясницы. Круп излишне скошен. Грудь средней ширины, не очень длинная и очень глубокая. Мускулатура сухая, не объёмная. Очень управляемые собаки. Достаточно реактивные. Очень пластичные. Хорошая эмоциональность. Производят впечатление несколько угловатых, нецельных собак.

Irka: Валерий Гаврилин пишет: Я говорил не о линиях, а о типах. но оно как бы связано неразрывно. Нельзя отделить типы от происхождения. Потому как если мы имеем ввиду тип, то само собой должно разуметься, что этот тип был получен от одного из родителей и будет передаваться потомкам. Иначе не имеет смысла выделять тип, который случайно выщепился. Мы можем условно отнести какую то особь к той или иной группе, но не более. Валерий Гаврилин пишет: Мы уже выделили тип Явира. Тип Явира по мне так слишком большая честь для него Чтобы выделить тип, нужен ряд похожих однотипных собак, передающих свой тип потомкам. Я пока мало видела детей Явира и они не были похожи на отца. Не вижу вообще смысла выделять отдельно его тип.

Валерий Гаврилин: Irka пишет: Нельзя отделить типы от происхождения. Тип и линии — разные вещи. Говоря о типе, мы можем отнести к нему представителей разных линий. И наоборот, в одной линии (и в одном помёте) собаки могут расходиться по типу. Irka пишет: Иначе не имеет смысла выделять тип, который случайно выщепился. Если часть популяции (и не маленькая) может быть отнесена к этому типу, почему его не надо выделять? Irka пишет: Валерий Гаврилин пишет: цитата: Мы уже выделили тип Явира. Тип Явира по мне так слишком большая честь для него Чтобы выделить тип, нужен ряд похожих однотипных собак, передающих свой тип потомкам. Я пока мало видела детей Явира и они не были похожи на отца. Не вижу вообще смысла выделять отдельно его тип. Явир вполне заслужил того, чтобы его рассматривать типичным представителем типа. Он чемпион BSP, универсальный чемпион. А собак в его типе в Германии множество.

Читайте так же:  Мопс с джек расселом

Igel: Валерий Гаврилин пишет: Говоря о типе, мы можем отнести к нему представителей разных линий. И наоборот, в одной линии (и в одном помёте) собаки могут расходиться по типу. Не вижу абсолютно ни какого смысла в этой типизации. Внешне схожие собаки разного происхождения могут и наверняка будут иметь совершенно разные характеристики работы. Так зачем делать бессмысленную работу, пытаясь «анализировать» причины различий, понятные безо всяких анализов? Родители их были разными по характеру, темпераменту, обучаемости и работоспособности, проводники им достались разные по характеру, темпераменту и уровню знаний и умений! Можно найти десятки объективных факторов, влияющих на то, что получилось или не получилось из собаки. Валерий Гаврилин пишет: Явир вполне заслужил того, чтобы его рассматривать типичным представителем типа. Он чемпион BSP, универсальный чемпион. Явир это заслужил только тем, что родился с типичной внешностью типичного представителя шоу типа немецкой овчарки. Он лучше всех подходил для поддержания имиджа рабочести и единства разваливающейся на глазах породы, потому и слизнул все сливки.

Валерий Гаврилин: Igel пишет: Внешне схожие собаки разного происхождения могут и наверняка будут иметь совершенно разные характеристики работы. Так зачем делать бессмысленную работу, пытаясь «анализировать» причины различий, понятные безо всяких анализов? Если Вам всё понятно, расскажите, какой должна быть современная немецкая овчарка? Не рабочая, не шоу, а именно немецкая овчарка — и рабочая, и гармоничная? Только не надо отделываться общими фразами. Я подхожу к вопросу как разведенец, как тот, кто породу делает. Вы — как — дрессировщик, пользователь. Без анализирования типов не обойтись. Тип Явира мне не нравится. Не нравится большой рост, его несобранность. Эти качества не позволяют ему быть более скоординированым, более точным в движениях. Тем не менее, Явир очень прочный, сильный. Его анатомия позволила достигнуть в дрессировке высочайших результатов. Igel пишет: Явир это заслужил только тем, что родился с типичной внешностью типичного представителя шоу типа немецкой овчарки. Это — чушь. У Явира недостаточно длинная грудная клетка для выставочной собаки. Углы передних конечностей не так выражены, как должны для эффективной рыси (правда, сейчас с углами передних конечностей в Германии у «высокого разведения» гораздо хуже, чем раньше). Сближают Явира как раз его недостатки — рост и негармоничность. Но это проблемы именно нынешних шоу.

Людмила: Валерий Гаврилин пишет: Его анатомия позволила достигнуть в дрессировке высочайших результатов. А чем он сильно отличается от шоу? И почему его анатомия позволяет, а шоу нет?

Irka: Валерий Гаврилин пишет: Тип и линии — разные вещи. Говоря о типе, мы можем отнести к нему представителей разных линий. И наоборот, в одной линии (и в одном помёте) собаки могут расходиться по типу. эээ. Как бы не совсем разные то. Понятие тип входит в понятие линии. Вы если учились на курсах на 5 должны помнить определение линии. Линия — это группа кровных родственников по мужской линии, наследующая тип родоначальника (я тоже своими словами). Собаку, несоответствующую типу родоначальника линии, к этой линии не принадлежит, или мы можем ее отнести туда условно только лишь по происхождению, если больше некуда данную собаку включить и то если мы делаем разбивку на группы-типы-линии у себя в клубе\питомнике. Если же говорить о породе в целом, то в любом случае, любая особь наследует чей то тип, какого-то прародителя, который есть у нее в родословной, возможно, она даже заинбридирована на него и тогда эту собаку мы относим к той группе, с которой она имеет общие черты. Второе: сначала вы определитесь что именно вы хотите от данного «разделения». В чем его смысл? Обычно, это делают составляя племенной план в своем питомнике, и в группу включают имеющихся в наличии собак, а не всех представителей породы, которых мы не видели и они к нам не имеют отношения. Валерий Гаврилин пишет: Если часть популяции (и не маленькая) может быть отнесена к этому типу, почему его не надо выделять? мне пофигу тот Явир, какого он типа и сколько собак в его типе есть в Г. Мне такие собаки не нравятся ни в работе ни в экстерьере. При подборе пары своей собаки я буду учитывать недостатки ее типа и искать кобеля, не несущего таких же недостатков и желательно другого типа, потому как кое чего я бы у своей «подправила» Но если я увижу собаку (а я уже видела такую и ее привезли в Украину), которая имеет яркие достоинства в виде рабочих качеств (не экстерьерных), то мне плевать будет на ее тип. Придется чем-то жертвовать, всегда чем-то поступаешься, когда планируешь вязку. И посему не вижу смысла деления на типы, имея одну-две суки. Ну разве что держа питомник в 30 голов, то может быть тогда.

Igel: Валерий Гаврилин пишет: У Явира недостаточно длинная грудная клетка для выставочной собаки. Во первых, давайте определимся с длиной грудной клетки. От чего она зависит? Обсуждая длину крупа, я уже упоминал о том, что технологии, позволяющей удлиннять отдельные позвонки в мире пока нет. Если мы захотим получить собаку с длинной грудной клеткой, то мы получим просто длинную собаку, т.к. пропорции грудного, поясничного и тазового отделов позвоночника останутся прежними. Миллионы лет эволюции не изменили количество ребер у млекопитающих. Можно получить визуальный эффект длинной грудной клетки за счет увеличения длины грудной кости и угла наклона ребер. Но при этом мы получим уплощение грудной клетки и закрепощение грудного отдела позвоночника. Собака прекрасно будет бежать размашистой рысью, но не сможет быстро атаковать и совершать прыжки, при которых позвоночнику нужно сгибаться, как натянутому луку, а потом резко раскрываться, прогибаясь, в основном, в пояснице, которая для этого не должна быть короткой. Заметьте, я не сказал, что она должна быть длинной! Вот так примерно это выглядит. И в спортивной карьере Явиру очень помогла именно его «короткая», с вашей точки зрения, грудная клетка. А на мой взгляд, можно бы и покороче. Валерий Гаврилин пишет: Углы передних конечностей не так выражены, как должны для эффективной рыси Эффективность рыси зависит не от выраженности угла плеча по отношению к лопатке, а от угла наклона лопатки по отношению к горизонту. Уменьшение угла «плечо-лопатка» дает дополнительную нагрузку на мышцы и связки, при этом ширина вымаха не увеличивается, т.к. сустав не может из 90 градусов раскрыться на 180 — мышцы, связки и само строение сустава не позволят. И, опять же, большую роль в эффективности рыси играет раскрепощенность спинного и поясничного отделов позвоночника. Только пластичность всего скелета и мускулатуры в целом позволяет животному двигаться свободно и экономно, не затрачивая лишнюю энергию на сохранение равновесия. Валерий Гаврилин пишет: Я подхожу к вопросу как разведенец, как тот, кто породу делает. Было бы не плохо, если б разведенцы сами иногда пользовались тем, что делают. Понимаю — некогда, конвеер встанет.

Irka: Igel пишет: прогибаясь, в основном, в пояснице, которая для этого не должна быть короткой. и не забудь про диафрагмальный позвонок, который обеспечивает эту гибкость. И что этот позвонок ни в коем случае не должен быть выпучен горбиком, а наоборот, быть слегка обозначен на линии верха в виде небольшой (совсем малюсенькой) переслежины. Igel пишет: сустав не может из 90 градусов раскрыться на 180 — мышцы, связки и само строение сустава не позволят. так прикинь какую работу ему надо совершить, чтобы раскрыться на 90 град! Бедный сустав! И главное для чего? Чтобы тупо пробежать пару кругов Igel пишет: ыло бы не плохо, если б разведенцы сами иногда пользовались тем, что делают.

Есть ли различия в системах подборов немецких овчарок в ГДР и ФРГ?
Если рассматривать различия в работе заводчиков, сохранявших заветы Основателя Породы, то ответ однозначный – в плане законов зоотехнии не отличались! Однако отличия, в ФРГ до ? 1985-х и Германии периодов 1985-2009 годов от селекции ГДР и в Leistungzucht (тогда и сейчас) обнаруживаются.Кардинальные отличительные черты следующие.
1. В шоуцухт SV улучшение признаков, прежде всего экстерьера, достигалось сужением генетического пула популяции путем целенаправленного исключения из генофонда популяции линий н/о с нормальными задатками пользовательских и служебных свойств. Увлечение гомогенизацией свойств популяции SV (и сопредельных странах) по фенотипу сопровождалось насильственной заменой н/о работы на лидеров шоу мероприятий. В /10 и в гл.2/ показано, что популяция шоуцухт создавалась инбридингами.*

Выводы к вопросу: «зачем нужен ауткроссиг?»
1. Целенаправленные кроссы линий поддерживают здоровье популяции, позволяют уходить от негативного прессинга инбредной депрессии.
2. Кроссы линий через отборных кобелей и сук, выведенных часто в родственных подборах, и пригодных для инбридинга, дают возможность проявления новых качеств за счет взаимодействия генов по типу эпистаза, сверхдоминирования и аддитивности. Грамотно прокультивированные генеалогические и заводские линии ( образующих богатство генофонда — разнообразие генотипов и фенотипов) обеспечивают стабильный прогресс породы.
3. При кроссировании линейных производителей возможно появление гетерозиса.
Велика вероятность рождения «продуктов золотого кросса» — собак с выдающейся препотентностью. При “возвратном спаривании” – т.е. линейно инбридированных с кобелем или сукой из собственной кровной линии, а также на общих предков, сочетающихся, линий — часто получаются потомки с доминантными генами и нормальной психикой. Много примеров, подтверждающих мнение Х.Хармер, можно обнаружить в схемах 2.1-2.47.

В нашей стране вплоть до середины 90-х годов на улице и дрессировочных площадках было довольно много овчарок именно гедеэровского типа. Поэтому долгое время обычные люди считали, что немецкая овчарка это та, которая имеет черно-подпалый, зонарный и черный окрасы. Но дело тут не в окрасе. Собаки выставочного разведения (точнее высокого) могут быть с глубоким чепраком и зонарно-серые, а рабочего разведения — чепрачные. Жаль, что в погоне за модой и выставками многие заводчики недооценили немецких овчарок типа ГДР. Теперь спортсмены завозят из рабочих питомников Германии животных, в жилах которых течет все та же кровь собак ГДР. Немцы вот сумели грамотно их использовать в рабочем разведении.

Порода — немецкая овчарка на сегодня одна из самых контролируемых (если не самая) с точки зрения разведения как у нас в стране, так и за рубежом. Союз владельцев немецкой овчарки Германии (SV) и Международный Союз (WUSV) четко отслеживают неблагоприятные тенденции в развитии породы и принимают адекватные меры по их устранению. Авторитет этих организаций непререкаем. Страны — члены WUSV вынуждены с ним считаться и принимать у себя такие же шаги.

Чего стоит Комплексный отбор собак для племенного разведения (КЕРУНГ), который включает проверку на дисплазию тазобедренного сустава (ДТБС), сдачу дрессировочного норматива, выставочную оценку и собственно процедуру керунга, когда кермастер дает полное описание анатомии и поведения собаки, тестирует на отношение к выстрелу, проверяет способности и характер в тесте на мужество (оценка TSB, где Т — сила инстинкта борьбы (внутренняя мотивация), S — уверенность в себе, В — устойчивость к давлению). Именно Тест на мужество — TSB оценка «выражено» (а), «имеется в наличии» (vh) и «недостаточно» (ng) характеризует сущность собаки. Далее выносится заключение о пригодности для целей разведения, и даются рекомендации для племенного использования (применения). Но немецкий Союз (SV) пошел еще дальше. Производителей в Германии проверяют на предмет дисплазии локтевого сустава, а также требуется сдать тест на выносливость (АD) и тест DNA (анализ ДНК) в подтверждение происхождения. (У некоторых других пород есть также допуск в разведение, но более низкого уровня — это ZTP и TAN.)

Немецкая овчарка в Германии. История борьбы с модой

Немецкая овчарка как культурная, заводская порода существует менее ста лет. Но не следует ограничивать ее историю этими ста годами. Ничуть не умаляя выдающихся заслуг М.ф.Штефаница и А. Мейера, стандартизировавших эту породу в 1899 г. и, без преувеличения, открывших ее миру, справедливо будет сказать, что истинными создателями немецкой овчарки были безвестные пастухи и крестьяне Германии, на протяжении нескольких веков до того отбиравшие, а стало быть, и оставлявшие для разведения, только самых подходящих для работы собак. Селекция была беспощадной, ведь трудные условия жизни в средневековой деревне делали непозволительной роскошью содержание собаки-нахлебницы, не оправдывавшей затрат на ее кормление. Крестьянский практицизм, пусть он сегодня кажется жестоким, с одной стороны был вынужденной мерой, а с другой — только он и мог создать породу, заслужившую эпитет «жемчужины среди других пород».

Сельскому жителю нужна была предельно неприхотливая, жизнестойкая и выносливая собака — «на все руки дока». Вот как об этом писал Август Шмидт (да простят мне читатели обильное цитирование его статьи «Немецкая овчарка» из журнала «Кровное собаководство» №4 за 1926 г.): «Крестьянину она была крайне необходима как дворовая собака, пользовался он ею вовсю и был о ней далеко не высокого мнения. До последнего дня своей жизни несла она тяжелую работу, а крестьянин считал это как нечто «само собою понятное»; ее же благоразумие, самопожертвование, мужественное бесстрашие при защите собственности своего хозяина, ее непревзойденная чуткость — все это для крестьянина была «ничто», и над этим он даже не задумывался. Собаку, почему-либо его не удовлетворяющую, он просто убивал, порой не щадя даже своего старого друга, который за дряхлостью своей уже не был способен исполнять тех тяжелых работ, к которым привык хозяин и исполнение коих считал обязательным. Она была вещью, инструментом, производившим определенную работу. Несмотря на все это, крестьянин все же любил свою собаку, хвастал ее умом, пригодностью к работе, ее хваткой и прочим».

Доля овчарки и сегодня нелегка, а в те поры была куда как трудней. С весны до поздней осени, пася отару и перегоняя ее с одного маленького пастбища на другое среди засеянных угодий, овчарка «накручивала на свой спидометр» до двухсот километров — каждый день! (Насколько помнится, таковы данные английских исследователей. Для сравнения: волк может пробежать за сутки порядка 80 километров.) По ночам ей приходилось оберегать овечьи загоны от хищников. Конечно, немецкая овчарка ростом и силою много уступала волку, но если серого разбойника атаковали сразу две-три храбрые собаки, умевшие драться «одной хваткой», т. е. сразу вцепляться в горло и уже не отпускать противника, как и полагается делать хорошей овчарке, то волку лучше было загодя убраться подобру-поздорову, не искушая судьбу.

«Как неподкупный, бесхитростный, неутомимый и неумолимый сторож крестьянского двора славилась овчарка также. Ее пасти и хватки боялся каждый чужой человек, и не без основания, ибо немецкая овчарка относилась всегда недоверчиво и недружелюбно ко всякому чужому, в нем она видела недоброжелателя или врага своему хозяину, его двору и добру» (А. Шмидт, там же). Добавлю: ни о привязывании на цепь, ни о глухих заборах вокруг двора, как правило, в деревне и представления не имели. Овчарка сама должна была знать границы охраняемых ею владений и никого не трогать вне их. Как видно, крестьянин не стоял перед дилеммой: выбирать ли слишком добродушную или чрезмерно агрессивную собаку. Он выбирал умную.

«Славилась она также и среди охотников своим изумительным чутьем на барсука и кабана… Она так ловка, что никогда не допускала победы над собою кабана, от клыков которого погибало немало гончих…

В лунную октябрьскую ночь отправляется немецкая овчарка с пастухом-хозяином на охоту на барсука… Охотясь на барсука, овчарка отрезает ему путь отступления к норе, галопом мчится по его следу, и нет ему спасения — он погиб. Сплошь и рядом, бегая по пороше, немецкая овчарка откроет и зайца; тогда наступает для нее радость — полным галопом, предупреждая все хитрости косого, она настигает его» (А. Шмидт, там же).

И все эти качества были собраны в одной собаке! Просто триумф народной селекции. Да, еще одна немаловажная деталь: очень даже сомнительно, чтобы пастухи и крестьяне, при всем их понимании природного поведения животных, были хорошими дрессировщиками и натасчиками. То есть, хочу сказать: мало того, что овчарки несли в крови способности к разнообразной работе, они их самостоятельно и активно проявляли, сообразуясь с условиями своего существования. И потому включались в работу легко и естественно, как только им предоставлялась какая-то сфера приложения их сил и энергии, при самом минимальном обучении.

Заботили ли крестьян экстерьерные данные их собак? Нисколько. Какое-то значение, безусловно, придавалось приметам, выдающим сходство щенков с особенно хорошими в работе их предками. На этом основании уничтожали в первую очередь щенков, таких примет не имеющих. Так поступают везде, где используют местных собак для работы: охотникам и пастухам желательно выращивать только собак, с наибольшей вероятностью обладающих подходящими врожденными задатками. Наличие примет служит определенной гарантией унаследования потомством вместе с ними и вполне определенных пользовательских качеств. С течением времени, от поколения к поколению приобретая все большую выраженность и увеличиваясь в своем количестве, приметы становятся отличительными признаками данной популяции, породы собак и при переходе к культурному разведению ложатся в основу стандарта. Но до этого наличие примет или каких-то иных специфических внешних признаков не является самоцелью разведения, и собственно экстерьерные качества собак никого не волнуют. Лишь бы собака была хорошим работником!

Жесткий отбор по рабочим качествам ценен тем, что с его помощью в конечном итоге отбирают собак хороших во всех отношениях, по всем параметрам. То есть, при пользовательном отборе спонтанно ведется селекция и по главным экстерьерным формам. Собака с пороками сложения, равно как с недостатками здоровья, психики, ума, оказывается неспособной выполнять тяжелую работу, что для нее равнозначно смертному приговору. А потомство лучших, подвергаясь все более усиленной эксплуатации, из поколения в поколение совершенствуется в своих качествах. «Так тяжкий млат, дробя стекло, кует булат».

К концу XIX века поголовье немецких овчарок представляло собой несколько разновидностей собак, близких по анатомическим особенностям сложения, практически одинаковых по пользовательским характеристикам и отличавшихся друг от друга длиной и структурой шерсти, окрасами, формой ушей и другими не слишком существенными для работы признаками.

Главной зоотехнической задачей А. Мейера и М. ф. Штефаница было придать всем немецким овчаркам тот вид, те экстерьерные и конституциональные формы, которые в наивысшей степени способствовали бы проявлению лучших рабочих качеств. И при этом нельзя было ничего потерять в выдающихся природных способностях этих собак. Трудную задачу они решили блестяще. За образец был взят волкообразный серый кобель с крепкой психикой и буйным темпераментом, ставший основателем первой заводской линии немецких овчарок. Его же описание легло в основу стандарта.

Читайте так же:  Поющий мопс

С закреплением в поголовье выбранных стандартом статей сложения, немецкая овчарка окончательно отложилась от родственных ей пород, таких как ховаварт, шаф-пудель и прочих. Вскоре порода обрела широкое признание и быстро распространилась во многих странах как наиболее подходящая для военной и полицейской службы.

Любителям собак в те поры импонировало не внешнее, но внутреннее богатство немецкой овчарки, сущность которой можно было «охарактеризовать всего лишь двумя словами: простота и прилежание. Простота в наружности и прилежание как основное ее качество». Они прекраснодушно надеялись, что «ее простой, не декоративный вид охранит ее от того, чтобы она сделалась скоропреходящей модной игрушкой — участь многих модных красивых пород, прилежание же обеспечит ей с каждым днем все возрастающий круг поклонников и любителей». (А. Шмидт. Там же).

Прилежание на самом деле обеспечило немецкой овчарке бешеную популярность. Но тогдашние любители породы определенно недооценили разрушительную силу моды и дышащего в затылок последней коммерческого разведения.

Первые «выкрутасы» моды немецкая овчарка претерпела еще при жизни Штефаница. В начале века породе для успешного ее применения в служебных целях недоставало роста и силы. Естественно, на выставках определенное предпочтение оказывалось более крупным и массивным особям. И вот, слишком увлекшись впечатляющими габаритами, те германские любители, что разводили эту породу из соображений конъюнктурных, без оглядки на ее работопригодность, выгнали рост выставочных лидеров, а затем и большей части всего поголовья далеко за пределы разумного. Один из ведущих советских кинологов тех лет В.Л.Вайсман писал об этом так: «В настоящее время немцы культивируют крупных овчарок, доходящих до 70 и более сантиметров. Подобные собаки тяжелы и не выносливы, что отражается на быстроте и успешности работы, в особенности при сильной жаре» («Стандарты служебных собак», Москва, 1930). Мариан Шиманкевич, известный польский овчарист, в 1966 году считал, что эта ситуация «сложилась в результате тесного кровного разведения и симпатии к крупным собакам. Около 1925 года порода в целом стала высокой, квадратной и неуклюжей, ей не хватало легкости и плавности движений, как то было принято за идеал Штефаницем» («Из истории немецкой овчарки, журнал «Пес», ПНР). Решительными действиями Штефаниц вернул породу к первоначальному стандарту, но… Разведением занимаются люди, а людям свойственны слабости, одна из которых — подверженность увлечениям, моде. К тому же мода определяет спрос.

В конце тридцатых годов на выставках стали уделять особое внимание пластичным и низким, «стильным» движениям. Незамедлительно последовали модные извращения, о которых читаем у Шиманкевича далее: «Характерным моментом современной нам истории овчарок являются попытки влияния моды на формирование типа овчарки, при одновременных стараниях теоретиков разведения породы, направленных на недопущение утраты рабочих качеств. Например, в предвоенные годы появляются собаки слишком массивные, с низкой грудной клеткой, передвигающиеся как кошки. Выглядели они эффектно, но руководители разведения вовремя поняли опасность, кроющуюся в этом отклонении. Развернутый лозунг «возвращения к образцовой собаке» ликвидировал тенденции моды, подчеркивая факт, что слишком массивные собаки не способны к легкому бегу, утратили скорость и поворотливость».

Хотя тип приземистых и слишком тяжелых собак превалировал в разведении еще довольно долго, вызывая подобные нарекания, это были все же овчарки, к оценке которых можно было подходить с такими, например, требованиями: «На выставке у нас нет возможности достаточно хорошо оценить выносливость овчарки. Но все-таки можем видеть, что некоторые собаки за два часа движения рысью на солнце устают, а это у немецкой овчарки плохой признак…Легкая и свободная рысь…требуется не только пастушьим собакам, но и каждой служебной собаке. Собака, которая не выдерживает легкого бега в течение всего дня, а после не в состоянии быстро задержать убегающего фигуранта, не может быть действительно служебной собакой. Есть много собак, которые после нескольких часов рыси так устают, что не проявляют никакого интереса к дальнейшей работе. Конечно, это нельзя проверить на выставке и потому мы должны быть очень требовательны, чтобы собаки выдерживали такое короткое двухчасовое движение и после были свежими в выставочном ринге» (Карел Вшолек, «Немецкая овчарка», 1954, ЧССР). Эх, сейчас бы мне ваши заботы, пан Вшолек!

Думаю, уважаемые читатели уже догадываются, что атаки моды на немецкую овчарку этим не прекратились? Да-да, увы, каждый очередной виток развития породы сопровождался очередным «взбрыком» эстетствующих разведенцев. Что, например, считалось красивым и «модным» на рубеже 60-70-х годов, по какому поводу тогда били тревогу истинные ценители породы? Модной оказалась «гармонично спадающая линия верха» от ушей до кончика хвоста, которую неуемные поборники красивости старались привести к прямой, нисходящей под углом чуть ли не в 40° к горизонтали. И вот что из этого вышло: «Ведущий племенные книги Кремхельмер подчеркивает: «Нужно обратить внимание на то, чтобы не отвлекаться от нормально сложенного рабочего типа, в котором нет ничего ни «много», ни «мало». Сейчас у нас есть целый ряд собак, которые из-за своих коротких задних ног имеют спину, сильно опущенную вниз, и производят впечатление, будто обладают высокой длинной холкой, даже если это не так. Когда же к этому прибавляются короткая спина и сильно склоненные бедра, получается гиеновидная сильно скошенная назад бегущая машина, для глаз, возможно, красивая, но не работоспособная…» Такой опытный разведенец и знаток экстерьера как Ханн предупреждает: «Многие собаководцы — фанатики красоты — перешли границы, допустимые для рабочего телосложения. Так возникли «гиеновидные» типы, которые наблюдаются в некоторых линиях, но племенному стандарту не соответствуют. Эта рабочая порода не должна пасть жертвой модных настроений или странных заграничных увлечений» (Юрий Унгерман «Современные тенденции в разведении немецких овчарок в ФРГ и ГДР», журнал «Пес», ЧССР, 1978). А еще увлекались сильными до острых углами задних конечностей, чепрачным окрасом, длинными, лежащими на земле хвостами, опять-таки чрезмерным ростом и «гармоничной линией верха», но теперь уже с «плавным течением»…

Англичане вроде бы стабилизировали свои эстетические требования к немецкой овчарке на чем-то между «гиенами» и «остроуглыми», что дает теперь немцам пищу для ехидства: «Разводимые в Англии немецкие овчарки так резко убывают в крупе и имеют настолько «заугленные» задние конечности, что эти собаки наступают как зайцы — всей плюсной. Просто английские заводчики увидели как-то, что в Германии придают большое значение сильным углам задних конечностей и спадающей вниз линии спины и мигом все это преувеличили. То, что немцами при этом обращалось внимание на рысачий корпус овчарки, было ими, очевидно, упущено» (Р. Северин, ФРГ «Различие в английском и немецком подходах в разведении бультерьеров», журнал «Ваше хобби», Белоруссия, №4, 1993).

— Как бы там ни было, — может сказать иной читатель, — но ведь всякий раз германское, а вслед за ним, наверное, и наше разведение возвращаются на круги своя «к работопригодной овчарке». Болезни роста неизбежны, и стоит ли шум поднимать, если они все равно преодолеваются?

Не так-то все просто с «преодолением» и «возвращением». «Проблема становится очень серьезной, когда мода, эта глупейшая из глупейших особ женского пола, начинает диктовать бедной собаке, какой должна быть ее внешность; и из всех вошедших в моду пород не найдется ни единой, чьи первоначально прекрасные психические способности не были бы в результате погублены. Только там, где эту породу продолжали культивировать ради дела, без реверансов в сторону моды, она сохраняла свои первозданные достоинства…Когда практическая польза перестает быть целью при «модернизации» какой-нибудь породы, ее можно считать обреченной». Эти известные слова Конрада Лоренца («Человек находит друга», Москва, «Мир», 1971), чей авторитет лауреата Нобелевской премии, думаю, достаточно весом.

Зло заключается в том, что носитель модной экстравагантной «оболочки» используется в разведении без особой оглядки на то, обладает ли он всем необходимым набором хороших рабочих качеств и не несет ли он «гандикап» нежелательных наследственных свойств. Более того, ради его модных (но ценных ли на самом деле?) преимуществ, разведенцы частенько готовы даже закрыть глаза на присущие ему явные недостатки. Немного нужно времени, чтобы значительная часть поголовья оказалась породненной на такую «звезду». Несколько подобных «реверансов» и из генофонда вытесняется действительно ценная, порою определяющая суть породы наследственнось. А инбридирование ускоряет этот процесс в десятки раз. В первую очередь несчастные потомки выставочных чемпионов утрачивают ум, хороший характер, здоровье и все прочее, что на выставке оценить толком никак нельзя. Увы, при укоренившейся в системе собаководства шкале ценностей, «даже щепетильно честные владельцы питомников, которые скорее умрут, чем используют собаку, не отвечающую всем необходимым требованиям, считают вполне этичным получать потомство от физически красивых, но умственно отсталых собак, а затем и продавать эти щенят» (К. Лоренц). И вслед за Лоренцом, я «придерживаюсь весьма низкого мнения о современных принципах разведения собак, принципах, которые слишком большое значение придают «красоте» собак, пренебрегая их умственными способностями…»

Кстати, насчет «физической красоты» овчарок. Приведенных выше примеров, наверное, вполне достаточно, чтобы понять: если идеал красоты не определяется функциональным совершенством, если экстерьерный или конституциональный признак, стать, тип, размер, пропорция не могут быть оправданы серьезной рабочей проверкой или не отвечают требованиям жизнестойкости, то это уже не красота, а красивость, декоративность, вкусовщина, только вредящая рабочему назначению породы. И нет никакой принципиальной разницы между красивыми «гигантами» 20-х гг. и тоже красивыми «кошками» 40-х, «гиенами» 60-70-х и современной диванно-выставочной «овальной» элитой — это все отражения вкусов своего времени, далеко отстоящие от истинной красоты немецкой овчарки.

Думаю, стоит сказать и другое. Основой оценки красоты служит чувство природной гармонии, той гармонии, флюиды которой ощущают, пожалуй, все, но видят ее немногие. Красивость, ввиду ее доступности, так часто и побеждает. Она почти обречена на победу, поскольку ее легко объяснить и привить ее понятия другим, большинству. Гармония же с трудом поддается объяснению, а научить чувствовать, видеть ее вовсе нельзя. Чувство гармонии как чувство юмора: либо оно есть, либо нет. Оно сродни таланту художника и встречается немногим чаще. Не обижайтесь, дамы и господа эксперты, но у меня есть серьезные подозрения, что многие и многие из вас, в том числе среди судящих выставки немецких овчарок, таким даром обделены. Потому я за экспертизу и отбор овчарок по функциональным показателям. Может это и не самая короткая дорога к настоящей красоте породы, но зато самая верная. Конечно, если судить строго и честно.

К счастью, однако, отнюдь не все поголовье овчарок в той же Германии захлестывали модные поветрия. Всегда оставались преданные идеалам породы люди, заводчики, дрессировщики и судьи, пренебрегавшие стряпаньем выставочных победителей, но серьезно и ответственно придерживавшиеся в своей деятельности заветов Штефаница. Их и сейчас немало. И разводят они собак настоящих, здоровых телом и душой, с крепкими нервами, способных к любой работе. Именно этих собак имел в виду Лоренц, рекомендуя покупающим щенка: «Немецкую овчарку всегда следует брать от родителей, принадлежащих к служебной линии, и в этом случае удостоверение ее происхождения от чемпионов имеет вполне реальную практическую ценность». Лоренц указывал на тенденцию к разделению рабочих и выставочных немецких овчарок. И это разделение произошло.

Нельзя сказать, что не предпринималось попыток избежать раскола в разведении породы, но уж слишком глубокими оказались корни этого процесса. И даже усилия столь авторитетного человека как доктор Руммель (бывший президент SV) пропали втуне.

Организация разведения немецких овчарок в ФРГ такова, что зоотехнические мероприятия охватывают лишь небольшую часть полученного потомства. «К сожалению, такое положение дел существует в отношении практически каждого производителя, и пока оно не изменится к лучшему, нельзя делать ни одного абсолютного вывода о позитивных и негативных наследственных особенностях отдельных кобелей, либо определенных кровных линий. Этот пробел в знании негативных наследственных задатков ведет к тому, что плохие суки выявляются слишком поздно, когда они уже причиняют ущерб разведению.

Вероятно, существуют и соображения коммерции, которые приводят к тому, что в ФРГ оценивается лишь то наилучшее, что дал производитель, между тем как большая часть его потомков, и как раз худшая, остается недооцененной. Понятно, что в конкуренции между гигантскими питомниками каждый крупный заводчик стремится к тому, чтобы обнаруженные недостатки не были разглашены и остались неопубликованными, не бросив тень на репутацию его питомника» (Ю. Унгерман). И, разумеется, чем моднее производитель, чем выше его успехи на выставках, тем желательнее для владельца скрыть плохую его наследственность.

Помимо прочего, это, а также узкая кровная база и, одновременно как причина и следствие последнего, злоупотребление инбридингом привели к деградации и неуклонному перерождению «выставочных» немецких овчарок из служебных собак в нынешних, в массе своей почти декоративных. А д-р Руммель предупреждал: «Родственное разведение, хотя оно является путем быстрого достижения, якобы, успеха, при узкой кровной базе может лишь вредить породе… Безусловно, сегодня для разведения очень трудно, учитывая положение с инбридингом, в течение короткого времени достигнуть расширения кровной базы. Нужно не выискивать партнеров лишь среди отборных собак, но обратить внимание и на многих рабочих животных. Но как отвадить заводчиков от вязок их сук исключительно с отличными собаками из-за одинаковых предков, когда выявлены лучшие и определена элита общегосударственной выставки? Современное положение дел таково, что первые десять кобелей дают более 1/3 годового прироста поголовья в ФРГ» (по Ю. Унгерман).

Д-р Руммель надеялся преодолеть тенденцию к расколу поголовья. «Если в прошедшие годы на разведение влиял отбор по экстерьеру, то это был весьма однобокий подход к делу, не отвечающий требованиям племенного и пользовательского разведения. Спаривания производились больше по результатам выставок, а не с учетом биологических предпосылок и требований к рабочим качествам. Оценка на выставке не должна быть единственным критерием при обосновании племенного отбора. Те разведенцы, которые ориентируются лишь на экстерьер, скоро потеряли бы авторитет со своими красавцами, т. к. мы заботимся о том, чтобы наши немецкие овчарки удерживали бы мировой уровень и в отношении дрессировки. Эти разведенцы не хотят также, чтобы наши ценнейшие рабочие линии были введены в разведение, как они того заслуживают. Поэтому на наших общегосударственных выставках немецких овчарок будет и в дальнейшем проверяться поведение племенных животных. Только так мы сможем определить и исключить из разведения носителей слабой нервной системы, несмотря на их высокие оценки» (по Ю. Унгерман). Но в силу многих объективных причин эти надежды не оправдались.

Совпадение ряда обстоятельств привело к тому, что сейчас можно уверенно констатировать: уже существуют не просто «выставочные «и «рабочие» линии, а по сути две разные породы немецких овчарок. Причем разделение это, скорее всего, необратимо, хотя они носят одно название, разводятся по одному стандарту и регистрируются одним «ферайном» в одной племенной книге. «Де-факто» это случилось в начале 80-х и закрепилось к началу 90-х гг., т. е. с появлением и формированием «суперлиний», идущих через плеяду известнейших чемпионов Канто и Кванто Винерау, Канто Арминиус и прочих, кличками которых забиты родословные всех «звезд» экстерьерных рингов последних лет.

Одно из упомянутых «обстоятельств» может показаться странным, но все-таки: не последнюю роль в появлении породы «выставочных НО» сыграли… дрессировщики и нормативы дрессировки. Дело вот в чем. Немецких овчарок, применяемых для службы, традиционно дрессировали и дрессируют, используя жесткую методику «немецкой школы», дающую прекрасные результаты на собаках с сильной, выносливой нервной системой. Практика использования НО в условиях тяжелой работы однозначно показывает: собака, не прошедшая «жесткого» обучения, по-настоящему надежной не бывает. Разумеется, не все овчарки способны выдержать такую дрессировку по полной программе. Мы ведь имеем дело с живыми существами, обладающими сложной и тонкой психикой, среди которых небольшой процент нежелательных отклонений от нормы — явление вполне обычное и неизбежное. В полицейском или армейском питомнике незачем и задаваться целью выдрессировать всех попадающих туда собак, если есть из кого выбирать. Так или иначе, лучшая по задаткам характера собака будет подготовлена к службе быстрее, без лишних затрат времени и сил, и покажет в среднем более высокие и стабильные результаты, чем собака худшая изначально. Слабонервных особей проще выбраковать и не использовать ни в работе, ни разведении. Так и поступали, пока все разведение носило в целом «рабочий» уклон и брак встречался лишь время от времени, а не в массовом порядке.

Но с тех пор, как порода «вошла в фавор» у любителей собаководства, большая часть овчарок оказалась оторванной от практического служебного применения. Чтобы из-за этого в массовом разведении не потерять рабочих качеств, были придуманы специальные нормативы дрессировки, призванные играть роль своеобразных тестов. Собака, выдержавшая испытания по нормативной программе, включающей в себя проверку следовых, защитных и общекомандных навыков, как бы подтверждала свою пригодность для служебного использования (и в этой части — для разведения) по способности к обучению, силе, уравновешенности и подвижности нервных процессов. Дрессируя собак на выполнение этих спортивных нормативов, первоначально использовали ту же «жесткую» методику обучения, что и для служебных собак. Но любитель, очарованный перипетиями выставочной борьбы, титулами чемпионов и блеском медалей за экстерьер, редко когда имеет неискаженное представление о том, каким характером должна обладать настоящая служебная собака, если ему вообще до этого есть дело. Такой любитель озабочен единственно важной проблемой: как бы натаскать свою, пусть весьма не блестящую по характеру собаку, чтобы она получила этот треклятый диплом по дрессировке, без которого ее не допустят в разведение. Особенно если собака красивая, да еще, глядишь, претендующая на высокие места в рингах… Диплом нужен любой ценой! Ну уж коли испытаний не избежать, надо как-то так подготовить к ним собаку, чтобы «не сорвать ей психику». Спрос рождает предложение, и дрессировщики в этом случае предлагают использовать игровые приемы дрессировки. Правда, собака, обученная на игре (пусть она и способна выполнить весь полагающийся комплекс упражнений в стандартных условиях), оказавшись в непривычной обстановке, в любой момент может отказаться от работы. Выполняя навыки «защиты», такая собака не испытывает сильных эмоций — злобы, ярости. Она имитирует нападение, единственным объектом ее атаки является защитный рукав. Не человек — враг, облаченный в снаряжение, а рукав — апортировочный предмет, надетый человеку на руку! Никакой злобы и смелости тут уже, естественно, не требуется, был бы хоть какой-нибудь темперамент, да желание играть. Более того, агрессивность здесь очень мешает. Агрессивную собаку научить играть непросто, нужно прежде погасить агрессивность и приучить собаку к тому, что фигурант, изображающий побег или нападение, вовсе не противник, а партнер по игре. Да, от игровой агрессивности до настоящей — «дистанция огромного размера», поэтому натасканная на игре овчарка в случае реальной опасности не сможет достойно защитить не только хозяина, но и самое себя. Но ведь это от нее и не требуется. Собака должна всего лишь отработать норматив, и больше ничего. А это она запросто! И даже с определенным преимуществом перед «честно» работающими собаками. Например, при выполнении защитных упражнений овчарке нужно по первой команде быстро отпустить и стеречь фигуранта. Но возбуждение в ярости и возбуждение в игре — величины разных порядков. Собака, работающая яростно, работает энергозатратно: у нее соответственно должны быть и большая сила торможения, и высокая скорость вспыхивания и затухания, и быстрый переход от возбуждения к торможению, и общая уравновешенность нервных процессов. Большие затраты нервной энергии у азартных, по-настоящему боевых собак чреваты срывами, огрехами в работе. Конечно же, уравновешивание игрового возбуждения требует гораздо меньших сил, собака «работает» без напряжения, не утомляется и не срывается, т. е. не теряет баллов на испытаниях. Раз нормативы условные и противник условный, почему же не быть и работе условной, злобе условной, характеру условному — для полного равновесия! А если учесть, что дрессировщики, использующие игровую методику (что еще называют «итальянской школой дрессировки»), по их общему признанию, предпочитают брать в обучение собак беззлобных, доверчивых, игривых и даже чуть трусоватых, стало быть, по типологическим признакам малопригодных для служебного использования, то… Чего ждать, если средство подменило собою цель? В результате в разведение непрерывной чередою вливаются собаки, выполнившие нормативы, но лишь в малой степени пригодные, а то и вовсе негожие для практической работы.

Читайте так же:  Такса собака имена

Понятно, чем больше в Германии занимались «выставочным» разведением, тем больше появлялось собак с недостатками поведения и тем больше был заработок у профессиональных дрессировщиков «итальянской» игровой школы. Ну а появление «суперлиний» стало для них вообще открытием Эльдорадо. Игровая дрессировка как цунами захлестнула не только Германию, но и всю Европу, почти утратившую потребность в охранных, защитных собаках. Процесс вполне закономерный, ведь результативность этого метода обучения — по количеству дипломов — очень высокая, а требования к владельцам «суперовчарок», напротив, низкие — от них не требуется твердости в обращении с «мягкими» собаками. В общем, все довольны. И дрессировщики особенно: хотя их работа в значительной степени утратила элемент творчества и превратилась просто в ремесло, но высокий профессионализм и при игровой дрессировке необходим. Зато профессия, ранее бывшая связанной с риском, теперь стала совершенно безопасной. И судьи довольны: прежде, когда овчарки были строгими, лишь хорошо обученная собака, контролируемая хозяином, могла позволить постороннему человеку — судье — осмотреть прикус, ощупать мышцы и прочее, не проявив к нему агрессивности. Другое дело сейчас: можно смело гладить, щупать, шлепать почти любую — чего бояться укуса, коли и мыслей о таком у собаки от рождения нет и не было. А диплом по дрессировке есть, значит собака — рабочая. Знакомая картина, когда на российской выставке «забугорный» эксперт треплет собачью шею, нахваливая ее, собаки, хорошее поведение? А бедняжка как овечка перед закланием, в глазах одна мысль — и чего этот тип пристал? Сбежать бы, да ведь хозяин не отпустит. Придется терпеть!

Так вот, судьи и далекие от совершенства правила экспертизы «а ля ФЦИ» — это второе обстоятельство. Но его нельзя рассматривать в отрыве от самого мощного, третьего — социального заказа и обусловленного последним тотального наступления коммерциализации на разведение породы. Но есть еще и четвертое, и пятое… Как уже говорилось выше, все приводимые «обстоятельства» совпали на этот раз во времени, развились параллельно, и теперь трудно судить о причинно-следственных связях между ними, ибо действовали они в комплексе и постоянно влияли друг на друга. Поэтому я просто перечислю некоторые причины, приведшие НО к такому интересному финалу.

На формирование современных взглядов судей-экспертов НО значительное влияние оказали два фактора. Во-первых, правила и укоренившаяся ныне методика экспертизы вывели выставку из разряда зоотехнических мероприятий на уровень шоу-представления. Во-вторых, наукообразное обоснование современных идеалов экстерьера — примитивная механистическая модель якобы совершенной немецкой овчарки, не подвергнутая громкой заслуженной критике и потому обманывающая многих и многих собаководов, слабо знакомых с биомеханикой. Вообще-то, чтобы усомниться в правильности данных чисто умозрительных посылок, не нужно и вдаваться в тонкости: достаточно понять, что теоретическая модель, основанная лишь на пропорциях скелета, не может быть подлинным отражением физических способностей животного, состоящего помимо костей из мышц, внутренностей и прочего. Любая попытка более широкого или углубленного анализа этой модели, не говоря уже о практической проверке функциональных качеств собаки, соответствующих ее критериям, неминуемо приводит к быстрому развенчанию выдумок о каких-либо преимуществах нынешних красивых овчарок. Почему же никто из знатоков породы, ратующих за рабочие качества НО, не опроверг притянутых за уши «доказательств» целесообразности типа телосложения современных выставочных лидеров? Скорее всего, только лишь потому, что никто не нуждается в этом опровержении. История, как мы убедились, свидетельствует: выставочное направление разведения уже по определению не может быть откорректировано с позиций пользовательской пригодности хотя бы на сколь-нибудь значительный срок. Перекосы возникают обязательно и непременно уже потому, что целью выставочного разведения являются выставочные успехи. И эксперты, судящие выставки, сами суть порождение этой системы, в ней развились и ей принадлежат. Более того, каждое последующее поколение экспертов, обучаясь у своих предшественников, все более и более отдаляется от традиционного подхода к НО как к породе служебных собак. То есть, возникает новая преемственность уже других традиций, в которых рабочим качествам породы нет места. Итого, здесь логические доводы или какая-либо борьба за возвращение НО «на круги своя» не могут оказаться успешными или, по крайней мере, оправданными. Подчеркиваю, выставочное разведение сегодня — это, в общем, не следствие ошибок или заблуждения тех, кто им занимается, но есть процесс самодовлеющий, имеющий собственные глубинные причины и вполне самостоятельное значение.

Социальный заказ на современную выставочную немецкую овчарку сложился под влиянием многих факторов. Хотя порода сохраняет свою популярность у населения европейских стран и спрос на нее все еще высок, в защитных и других рабочих собаках ныне особой нужды у обывателя нет, оттого снизился уровень требований к тем психическим и физическим качествам, которые прежде определяли лицо породы. Под прессом возобладавших в западном обществе сентиментально-гуманистических взглядов, все шире укореняются в массовом сознании нелепости, подобные той, о которой в упоминавшейся выше статье писал I-й председатель бультерьер-клуба ФРГ Р. Северин: «Англичане вполне убедились в том, что собаки, которые в определенном месте «учатся кусаться», вслед за тем жадно глотают каждый день по ребенку, а в выходные — двух». Такого рода отношение со стороны общественности привело собаководческие организации уже многих стран к отказу от необходимости пусть уже ничего не подтверждающих, но все же хоть по названию «рабочих» дипломов для племенных НО.

Заниматься настоящей «жесткой» дрессировкой в некоторых странах нынче стало просто небезопасно. Если доморощенные гуманисты пока согласны не замечать происходящего на дрессировочных площадках, то попытка наказать хлыстом строптивую собаку где-нибудь на улице, прилюдно, на глазах новоявленных «зеленых» может обернуться значительным облегчением кошелька, а то и более суровым судебным приговором. Но как иначе приучить собаку к тому, что безупречное повиновение хозяину обязательно не только в определенном месте, на дрессировочном полигоне, а везде и всюду? Это никого не волнует. Общественность готова слезно умиляться верности и доблести немецкой овчарки, но не желает знать, а тем более видеть чем все это достигается. Она изволит пребывать в розовых грезах и не терпит нарушений своего покоя, на что имеет право по закону. Закон же воспрещает жестокое обращение с животными. Причем «жестокое» в понимании обывателя, некомпетентного в этологии, а, стало быть, не осознающего обусловленной законом природы необходимости подобных воспитательных мер. Но зато заранее имеющего свое по сему поводу мнение, которое он считает должным, ничтоже сумняшеся, с ходу огласить и упорно отстаивать против любых убедительных доводов здравого смысла или даже научных фактов. Что поделаешь, имеет право! В приватной беседе после выставки «кубок России — 93» эксперт SV Карел Строугал, известный также как владелец питомника «з Генту», на мои вопросы о судьбе рабочих овчарок Чехии назвал в числе главных следующие причины их исчезновения: повальную моду на «выставочных» собак, почти поголовную скупку чешских НО «рабочих» кровей бундесвером и полицией ФРГ и… движение «зеленых»!

Кстати, на вопрос о представленных на «Кубке» собаках, прозвучавший примерно так: «Но разве это — овчарки? Они же развалятся, заставь их хоть полчаса побегать на хорошей скорости, не правда ли?», — он ответил: «Десять, ну еще пять лет назад у нас в рингах овчарки бегали по четыре часа. А сегодня требования другие, изменились вместе с модой. Сейчас этого не нужно». Увы, не нужно. Вот и Эрих Оршлер, также эксперт SV, владелец знаменитого питомника «ф.Бату» это невольно подтверждает. В статье Т. Ивановой «Специализированная выставка немецких овчарок» (журнал «Вопросы кинологии», №1-2, 1993) читаем: «Господин Оршлер отметил, что у многих собак были хорошие движения. Рассказал о своем опыте подготовки собак к выставке. Нужно много (по 50-60 минут ежедневно /Здесь и далее выделено мною. — А.В./ ходить в гору… При движении под гору большую нагрузку получают передние конечности и прогибается спина, поэтому во время тренировок с горы собаку желательно спускать на машине. После таких тренировок в течение 2-3 недель можно вводить бег на 1,5-2 км… Круглогодично дважды в неделю собаку тренируют в ринге. Для физического развития очень полезно плавание… Чтобы собака плыла с хорошей скоростью, можно посылать ее за палкой 5-6 раз и более, пока у нее сохраняется интерес. Для тренировок Эрих Оршлер не рекомендовал велосипед, так как, по его мнению, при этом дрессировщик не чувствует нагрузку на собаку…» Даже не смешно. Это что за, извините, одров нужно разводить, чтобы считать такие нагрузки для них достаточными? Человеку, горожанину с брюшком, отнюдь не спортсмену, протрусить 1.5-2 км на утренней зарядке это, может быть, и достижение, но считать столь ничтожную пробежку тренировкой для выставочного «крэка» — увольте, майн хэрр, не хочется верить! И, однако ж, приходится смириться с этой печальной правдой. Посмотрите видеофильмы о всемирных выставках, посмотрите непредвзято, без шизоидных ахов по поводу «совершенства форм» и прочего, господа «немчатники». И увидите: даже на той «скорости», точнее «тихоходности» рыси, на которой там демонстрируют овчарок с оценками VA, лишь единицы из них бегут с более или менее прочным в движении верхом. Тот же Фанто ф.Хиршель, бывший «победитель Зигершау», особенно запомнился ходуном ходящей спиной. А другие что, много лучше? И где же им выдержать нормальную рабочую нагрузку, нормальную проверку движения? Ах да, можно возразить, вспомнив, что все собаки, прошедшие «керунг», предварительно выдерживают «аусдауэрпрюфунг», то бишь «испытание выносливости». Но так ли уж это трудно, господа? При температуре воздуха не выше 22оС немецкая овчарка должна пробежать рядом с велосипедом 20 км в темпе 12-15 км/час. После первых 8 км делают остановку на 15 минут, после следующих 7 км — еще на 20 минут. Итого, двадцать километров преодолеваются за два часа с гаком, т. е. со средней скоростью менее 10 км/час. Воистину бешеные скорости сумасшедшего века! По завершении пробега, после еще одного 15-минутного перерыва, выполняют простые навыки послушания. Смотрят, не устала ли собачка.

Всегда считалось, что нормальный темп бега немецкой овчарки, ее «крейсерская скорость», которую она может держать хоть целый день, составляет километр за три минуты, стало быть, 20 км/час. И вроде бы прежде тест на выносливость предусматривал только один 10-минутный перерыв в середине пути. Но видимо с тех пор, как собак с горы стали спускать на машинах, прежние правила испытаний начали казаться кому-то в «Ферайне» чересчур жесткими и непосильными для «конструктивно совершенных» НО. Ах, господа, господа! Если это теперь считается испытанием выносливости, если нынешние собаки на большее не годятся, то не слишком ли обременительно для них собственное существование, не трудно ли им, часом, дышать, пить, есть? Ведь способность к быстрому и выносливому бегу так же неотъемлема от сущности немецкой овчарки, как и все перечисленные отправления ее организма.

Впрочем, я несколько увлекся и вновь пытаюсь подходить к выставочным собакам с «рабочими» мерками. Но это, надеюсь, не более предосудительно, чем к рабочим собакам подходить с мерками «выставочными»?

В качестве еще одной иллюстрации к рассматриваемому вопросу о разделении породы приведу выдержки из неопубликованного интервью, данного 6 июля 1991 г. судьей SV и владельцем известного «выставочного» питомника «ф.д.Шварцен Цвингер» г.Гюнтером Каспером вашему покорному слуге, в те поры главному редактору журнала «Кинология-информ».

«Кинология-информ»: — Не видите ли Вы опасности для разведения немецкой овчарки в СССР в том, что у нас отсутствует «классическое», как, например, в Германии, разделение поголовья на «рабочее» и «выставочное» направления?

Гюнтер Каспер: — В Германии такое разделение действительно существует, но всегда лучше, если эти направления совпадают. К сожалению, люди, охотно занимающиеся дрессировкой, редко ходят на выставки, а имеющие собак высокого экстерьерного класса неохотно посещают дрессировочные площадки, опасаясь на тренировке, например, при преодолении препятствий, травмировать им суставы, и т. п.

«К. — и.»: — Не кажется ли Вам, что современное направление в разведении, ориентированное только на определенные экстерьерные качества, не совпадает со взглядами создателя этой породы фон Штефаница, требовавшего, прежде всего, высоких пользовательных качеств и хорошего поведения и считавшего, что экстерьерные качества не должны вступать с пользовательными в противоречие?

Г. К.: — Во-первых, фон Штефаниц умер полвека назад, и с тех пор требования к поведению овчарки не могли не измениться. Во-вторых, злобные собаки представляют опасность для людей, поэтому всегда желательно спокойное, добронравное поведение собаки. Не случайно проверка поведения начинается с того, что эксперт гладит собаку. Требования обязательного наличия диплома по защитной службе остались только у нас, на родине породы, в странах Восточной Европы и еще кое-где. Поймите, что это у вас, в Советском Союзе, кому-то еще нравятся агрессивные собаки, а мы ведь строим Общеевропейский Дом, и для нас предпочтительнее в быту собака с добронравным поведением. Кроме того, не нужно забывать, что красивый корпус — это тоже улучшение пользовательных качеств.

«К. — и.»: — Но при исключении из разведения злобных («левосторонних» — по типизации, существовавшей в ГДР) собак, статистическая средняя вариационных отклонений поведения сместится к показателям «семь» и «восемь»…

Г. К.: — Я не считаю, что это плохие показатели. К тому же эта система оценки уже устарела.

(Позволю себе напомнить гг. читателям, что по типизационной градации Г. Хирша показателю «7» соответствовала собака добронравная, мягкого характера, чувствительная к воздействию, а показателю «8» — добронравная и маловозбудимая, инертная).

Таки любопытно, всегда ли лучше, если «выставочное» и «рабочее» направления совпадают? Пожалуй, нет. Ведь всякое возвращение «выставочного» поголовья в рабочую колею чревато распространением наследственности выставочных собак, в т. ч. и нежелательной, среди рабочего поголовья (скажем, в виде рецессивных генов). Причем практика показывает, что это правило, а не исключение. Отсюда следует, что каждый «обратный поворот» грозит ухудшением качеств этого самого рабочего поголовья. Любая кровная база, любой генофонд вследствие этого могут быть быстро подорваны, тогда попросту некем будет улучшать рабочие качества «выставочного» отродья в следующий раз. И совершенно оправданной, самой эффективной защитной мерой в данной ситуации будет по возможности строгая изоляция «рабочего» поголовья от всякого прилития «выставочной» крови. Что в конце концов и сделали любители рабочих немецких овчарок в Германии. Без этой весьма серьезной причины список обстоятельств, способствовавших расколу породы, оказался бы неполным.

«Наши собаки более здоровые, они обладают большей индивидуальностью», – объясняет заводчик с 20-летним опытом Герлинде Шульце. По ее словам, «перекормленные овчарки с Запада» обладают лишь экстерьерной красотой.

Действительно, немецкие овчарки на востоке и на западе страны значительно отличаются. Еще во времена Берлинской стены, когда у обеих полиций были овчарки, можно было заметить, как поголовье на одной стороне границы отличается от соплеменников на другой. На восточной территории – овчарки чаще черные или серые, и спина у них прямая. На западной территории – представители той же породы в основном чепрачного, черно-желтого окраса, круп скошенный.

40 лет разделения страны изменили национальную породу. До такой степени, что спор о собаках может восприниматься как пример спора по поводу политико-социальных моделей.

«Ни в коем случае нельзя утверждать, что представители восточной породы обладают лучшими качествами. В первую очередь потому, что собаки, выведенные на востоке, не могли покидать страну, в то время как на западе существовал открытый рынок, позволяющий подливать свежие крови, а именно это является условием успешного разведения породы», — уверяет представитель западно-германского Клуба разведения немецких овчарок Хейко Грубе.

В действительности спор носит не только идеологический характер. Бизнес по разведению немецких овчарок активно развивается, и в последнее время восточная генетическая ветвь, как кажется, добивается определенного успеха. «На наших собак существует многолетний список ожидания», – утверждает госпожа Шульце, для которой развернувшаяся полемика служит неплохой рекламой.

Тема в разделе «Дрессировка», создана пользователем Бондарьков, 22 авг 2011 .

Западная и Восточная Германии продолжают противостояние: в единой ФРГ поводом для раздора стала немецкая овчарка, предмет национальной гордости, пишет Corriere Della Sera. Споры становятся все более острыми и даже переросли в социально-политический вопрос: какая порода лучше — сформировавшаяся при капитализме или при социализме? (Полный текст на сайте InoPressa.ru.)

Согласно одной из теорий, которой придерживаются кинологи из восточных земель, чистокровная немецкая овчарка, выведенная на Востоке, является лучшей породой. Именно там была создана сильная и чистая ветвь, в то время как на Западе «нежные» буржуазные условия ослабили породу.

Как отмечает Corriere Della Sera, позиция восточных собаководов может быть просто попыткой мелкой мести со стороны переживших массу разочарований жителей восточных земель. Возможно, это очевидный пример «остальгии» – ностальгии по Восточной Германии, считает Грубе.

Впрочем, с падением Берлинской стены была нарушена и чистота восточных племенных линий. Вернер Дальм, 81 год, бывший чиновник из ГДР, который занимался разведением собак для правительства, говорит, что многое изменилось с тех пор, когда полиция и армия Восточной Германии хотели иметь животных, которые «умели хорошо кусать». Теперь, по свидетельству Дальма, «собаки на Востоке все еще лучшие, но чистокровные экземпляры становятся редкостью и здесь».

Похожие статьи:

Русский той кобели для вязок

Вязка той терьеров – важный, волнительный процесс для животного и владельца, которому необходимо тщательно выполнить обязанности: 1. Найти партнера; 2. Следить за состояние суки во время течки, для вычисления дней

Кавказская овчарка кормление щенков

Решив завести собаку породы кавказская овчарка, хозяева должны обеспечить правильный уход, оптимальные условия содержания и особое внимание уделить рациону питания. Неправильное, несбалансированное, обильное или недостаточное кормлении не только негативно скажется

Шпиц померанский шампунь

АЛОПЕЦИЯ У ШПИЦА Алопеция у шпица – достаточно распространенное явление. Ветеринарные справочники в этом вопросе лаконично-уклончивы: причины не установлены. По этому алопецию у шпицев еще частенько называют «алопеция икс» (другие